Главная
Благовещение
Страницы истории
Богослужение
Воскресная школа
Воскресные беседы
Галерея
Хочу поделиться
Осторожно секта
Объявления
Новости
Контакты
Нужна помощь
Карта сайта


Календарь' 2017
СЕГОДНЯ:






СВЯТЫЕ ДНЯ

ЧТЕНИЕ ДНЯ


Незнакомое православие. Отвергающим, сомневающимся, ищущим, ликбез, заблуждения, оглашенным, новоначальным, успокоившимся, воинам Христа.
вопрос о вере
Главная > Хочу поделиться > Хочу поделиться... > Екатеринбург и его окрестности

Екатеринбург и его окрестности

 Стоя у часовни и любуясь её изящными, стройными главками, я подумала: «Как много в городе и в окружающих деревнях, в которые мы заезжали по дороге в Алапаевск, храмов в честь святой Екатерины, в Москве ни одного вспомнить не могу». Следующая мысль: «Хороша ты, матушка! Забыла, как город называется, в котором находишься!».

ЕКАТЕРИНБУРГ И ЕГО ОКРЕСТНОСТИ

          

Вера Ивановна позвонила поздно вечером, я даже немного напряглась - не люблю поздних звонков, ничего хорошего  не услышишь. Впрочем, ранние звонки я не люблю ещё больше. Оказалось, она не могла найти мой номер телефона. Дозванивалась сестре, чтобы узнать.

Через сестру Марину я с Верой Ивановной и познакомилась. У Марины тяжело болела внучка. Две тяжелейшие операции выпали на долю этой прелестной четырёхлетней девочки. Во время болезни внучки молилась Марина особенно усердно Матроне Московской и святителю Луке Крымскому (Войно-Ясенецкому). Матушку Матрону они потом поблагодарили, и стали ждать, пока кто-нибудь поедет в Крым к святителю Луке. Ждать пришлось недолго - на дверях своего храма Марина увидела объявление о поездке именно в Крым. Одной с маленьким ребёнком ехать тяжело, да и опыта паломничества у неё не было. Вот она и пригласила меня - как более опытную старшую сестру. В этой поездке я и познакомилась с Верой Ивановной и всеми остальными.

На этот раз они собирались в Екатеринбург, на места мученической кончины последнего русского царя и его семьи, а также Великой княгини Елизаветы Фёдоровны, к которой я испытываю особое уважение. Читая о ней, я думала: «Большинство из нас, включая меня, обращаемся к Богу во время тяжелой скорби. А немецкая принцесса Элла была красивейшей невестой Европы (к ней сватался сам будущий кайзер Вильгельм). Её жизнь могла бы протекать среди бесконечных развлечений и удовольствий. Но  в совершенном теле жила совершенная душа. И светские развлечения не доставляли ей удовольствия, а блага, данные от рождения, она считала чрезмерными и незаслуженными. Больше всего

принцессе хотелось поделиться тем, что дал ей Творец, с другими его творениями. Родители ее были лютеране, и сначала Элла была очень хорошей лютеранкой… Пока не узнала Православие. Выйдя замуж за русского Великого князя Сергея Александровича, немка не обязана была становиться православной, как, например, её сестра принцесса Аликс, вышедшая замуж за наследника  престола и ставшая русской императрицей Александрой Федоровной. Но наблюдая за любимым мужем и узнавая от него о красоте и спасительной силе Православия, она уже не смогла отказаться от этой благодати и приняла святое крещение с именем Елизавета.

Я сразу отказалась поехать - отпуск уже отгуляла, денег нет и т. д., и т. п. Положила трубку и подумала: «Если сейчас, можно сказать, на всем готовом, не поеду, сама никогда не соберусь». Перезвонила и, как в омут головой, согласилась. Тем более воскресенье ещё есть, чтобы взять благословление. Но в воскресенье пришлось поехать в больницу к свекрови, и в храм я не попала.

На вокзале Екатеринбурга нас встречал монах монастыря во имя Царственных Страстотерпцев на Ганиной яме о. Стефан. А ещё нас встречала метель, продолжающаяся уже сутки. После московского дождя погода казалась сказочной. Но за эту красоту приходилось расплачиваться бытовыми трудностями. Монастырский микроавтобус не смог пробиться к нам через заносы и пробки, и о. Стефану пришлось арендовать рейсовую маршрутку, чтобы довести нас до монастырской гостиницы. А нам пришлось ждать. Но все этому были даже рады и говорили что-то вроде того, что ни одно хорошее дело не остаётся безнаказанным. 

На следующий день мы отправились в Алапаевск. Снег продолжал идти и не собирался кончаться. Ехали долго. В Алапаевске пошли в монастырь в честь Новомучеников Российских. Таких бедных монастырей я раньше не видела. Ездила всё по знаменитым и уже восстановленным. А тут ещё работать и работать. Помоги, Господи, насельницам  этого монастыря. Пожилая монахиня провела нас по второму этажу здания, где у них домовая церковь. Храма пока нет.

Через пустырь - одноэтажное каменное здание. Это Напольная школа, Называется так, потому что построена была на поле. Построена в 1915 году на средства Николая II, и с тех пор ни у какой власти (ни у коммунистической, ни у демократической) денег на новую школу не нашлось.   

 Именно в этой школе в течение нескольких месяцев содержались Елизавета Федоровна с двумя сестрами основанной ею в Москве Марфо-Мариинской обители, которые не пожелали расставаться с Великой Матушкой  ни при каких обстоятельствах. Хотя, конечно, они понимали, что отправляют её ни в Ливадию на отдых. Кроме них, в Напольной школе содержались пятеро князей царской крови. Когда к Алапаевску подошли войска адмирала Колчака, из Москвы пришла секретная телеграмма с приказом срочно уничтожить всех Романовых. Царскую семью расстреляли в подвале дома инженера Ипатьева, а на следующий день приехали за алапаевскими узниками. Одна из сестёр, Екатерина, уехала в Екатеринбург, чтобы обменять еще сохранившиеся драгоценности Великой княгини на продовольствие. Вернувшись, она просили, чтобы ей позволили присоединиться к остальным заключенным, но не позволили. И инокине Варваре повторно предложили уехать домой, но она не отказалась от готовности следовать за Великой матушкой до конца.

На крестьянских телегах арестованных привезли на заброшенную угольную шахту и живыми (!) сбросили вниз. Мучители рассчитывали, что на дне шахты вода. Как говорится, и концы в воду. Но шахта была сухой. Кроме того, Елизавета Федоровна и князь Иоанн упали на выступ и, израненные, остались живы. Елизавета Федоровна порвала свой апостольник и перевязала раны князя. Потом они молились, в том числе и за своих мучителей (ибо не ведают, что творят). В шахту полетели ручные гранаты…

А почему просто не расстреляли - пули было жалко или мучения благородных и образованных доставляло удовольствие низким и тёмным?

Комната в Напольной школе, где содержались Елизавета Федоровна и Варвара, сейчас превращена в музей. Там много фотографий, личные вещи, воспоминания. И замечательный экскурсовод, учительница Напольной школы. Рассказывая о Великой княгини, она отметила такую черту: Елизавета Федоровна не замечала в людях недостатков, но умела подметить и похвалить в каждом что-то хорошее. Потом добавила: «У меня все наоборот, наверное, потому что я учительница и привыкла замечать ошибки». А я подумала, что не учительница, но тоже чаще вижу плохое. Наверное, потому что корректор… Тут я вспомнила выражение «Человек - мера всех вещей», а человек, которого мы знаем лучше всех, - мы сами. И именно по себе оцениваем других. Сама Елизавета Фёдоровна была чиста душой, а чистому всё чисто. Ну а мы, как говориться, оставляем желать лучшего…

Ещё экскурсовод отметила чувство юмора Великой княгини. Это мне очень понравилось. На фотографиях она всегда задумчива. Но все, её знавшие, говорили, что она была очень умным и живым собеседником и общаться  с ней было  интересно и легко.

Обратная дорога показалась не такой долгой. Все были под впечатлением от увиденного, да и встали рано - народ дремал и переваривал впечатления. А снег между тем сыпал и сыпал. Когда мы подъехали к гостинице, сугробы  были уже очень приличные. Водитель немного резко  повернул - и нас занесло. Хорошо, забор не задели. Поскольку было поздно, все рабочие ушли. Водитель отпустил нас поужинать, а потом уж, говорит, выходите толкать. С Божией помощью вытащили мы свою машинку, которая ещё преподнесет сюрпризы, и отказавшаяся работать на морозе печка - не самая главная неприятность, которую она нам доставит.

На следующий день была суббота. В воскресенье мы планировали причаститься, поэтому сегодня  надо было попасть на всенощную. О. Стефан предложил сделать это в Храме-на крови. Мы с радостью согласились. Этот храм я много раз видела в программах православного телеканала «Союз», созданного в Екатеринбурге по благословлению правящего архиерея владыки Викентия. И вообще, смотря программы канала, я многое узнала о жизни епархии, и даже названия уральских городов казались мне почти родными - Нижний Тагил, Каменск-Уральский, Полевской, Ивдель, Верхняя Салда и другие. И конечно,  я знала, что Урал - один из крупнейших промышленных центров России. Ну и сказы Бажова «Малахитовая шкатулка» читала в детстве, а потом и своим детям. А вот то, что Екатеринбург  занимает 4-е место по количеству проживающих и что там есть метро, я, к своему стыду, узнала только когда готовилась к поездке.

C утра у нас была поездка по городу, по его храмам. Место в центре, где мост перекрывает реку Исеть, жители горда тепло называют Плотинка. Напротив Плотинки  - красивое и даже причудливое здание, в котором работает губернатор и правительство области. Здесь же недалеко Екатерининская часовня, поставленная на месте алтаря разрушенного большевиками Екатерининского Горного собора.  Собор построили и освятили в 1768 году, и он некоторое время был кафедральным. Главная святыня - часть мощей Симеона Верхотурского, очень почитаемого уральцами святого чудотворца. (О нём речь впереди.) В этом соборе приносили присягу горные инженеры. В начале этого года принято решение о восстановлении Горного собора.

Стоя у часовни и любуясь её изящными, стройными главками, я подумала: «Как много в городе и в окружающих деревнях, в которые мы заезжали по дороге в Алапаевск, храмов в честь святой Екатерины, в Москве ни одного вспомнить не могу». Следующая мысль: «Хороша ты, матушка! Забыла, как город называется, в котором находишься!». Перед поездкой прочла в Интернете: город назван в честь жены Петра Первого, ставшей после его смерти императрицей Екатериной Первой. Но о. Стефан сказал, что это не совсем так. Не дерзали наши императоры давать городам свои имена, они называли их в честь своих небесных покровителей - святых, имена которых получили при крещении. Значит, город Екатеринбург назван в честь великомученицы Екатерины. Ну а Петербург – соответственно, в честь апостола Петра.


На вечернюю службу мы поехали в главный храм города - Спас-на-Крови. Построен он на месте Ипатьевского дома, в подвале которого расстреляли царскую семью. Сейчас комната, где происходила казнь, - нижний мемориальный храм. Храм большой и очень красивый. Уральские мастера-камнерезы не пожалели сил при отделке иконостаса - весь он из природного камня. Хорошо, что материал далеко возить не надо. Он, как говорится, под ногами.

Вечером о. Стефан исповедовал нас в гостинице. А рано утром отправились на Ганину яму. Там, на месте, где в яму от старой выработки скинули тела царственных страстоцерпцев, сейчас мужской монастырь. Там мы и причастились.


Все храмы на Ганиной яме деревянные, очень уютные. Во время службы я обратила внимание на какие-то странные, как мне показалось, бра - деревянные дощечки и в них вставлены глиняные плафоны горлышком вниз. Я подумала, это для освящения, но лампочек внутри не увидела. Потом догадалась (умею я занять себя во время службы!) - это сделано для звука. Вспомнила, как муж рассказывал, что раньше в стены храмов заделывали пустые глиняные горшки. И действительно - звучание в храме отменное, и слышно буквально каждое слово.

После службы о. Стефан  сказал,  то с нами хочет побеседовать настоятель - о. Феодосий, и велел нам пройти в дом, где он живет. Мы вошли, я сразу увидела на небольшом столике чашки, и поняла, что чаем будут поить - время-то обеденное. Нас во всех монастырях поили чаем, а сухой паек о. Стефан привозил из монастыря. Очень всем полюбились монастырские рыбные котлеты двух сортов - белые и красные. Причем, когда дали их первый раз, я решила, что красные - из мяса. Удивилась, зная, что в монастырях мяса не едят, но, конечно, схватила мясную. Был последний день перед постом. Позже оказалось, не одна я так подумала. Надя, сидевшая рядом, скушав парочку красненьких, попросила: «А теперь дай мне рыбную котлетку!». О. Стефан услышал и говорит: «Так они все рыбные!». Вот это да, а мы с Надюшкой ели как мясные, и вкус  был абсолютно мясной. Что значит сила самовнушения!

Пока я мечтала о чае и котлетах, взгляд мой изучал устройство дома. Справа - лестница вниз. А внизу небольшой зал, а в зале накрытый стол. «Ждут гостей», - подумала я. Вдруг о. Феодосий говорит: «Какие вы молодцы, что так издалека к нам приехали! А теперь пойдемте трапезничать». Вот тебе и раз - мы же еще и молодцы.

Спускаемся в зал, садимся, о. Феодосий с нами. Приглашает садиться поближе, все робеют. Процесс посадки затягивается, это уже становится утомительно и неприлично даже. Прохожу и сажусь рядом, народ с моей стороны подтягивается. А с другой -. сидят в противоположном конце стола. Батюшка очередной раз приглашает и слышит: «Не дерзаем… По грехам…» О. Феодосий улыбается: «Неужели мои грехи так страшны, что ко мне и подойти страшно?!» Я сразу чувствую особое расположение к батюшке и думаю: «Может, это тот случай, когда смирение паче гордости. И как иногда тяжело священникам с нами».

Следующий день был для меня в Екатеринбурге последним, в 2 часа ночи по местному времени я уезжала домой. Другие оставались еще на день, а мне надо было на работу.

Была запланирована поездка в город Верхотурье, к мощам Симеона Верхотурского.

О. Стефан велел мне на всякий случай все вещи взять с собой: «Вдруг вернемся поздно и не успеем завезти вас в гостиницу, сразу на вокзал». Не знала я в тот момент, что устами батюшки говорит мой ангел-хранитель.

 Верхотурье - это 300 километров на север от Екатеринбурга. Тут надо сказать, что снег все это время продолжал валить, заметно похолодало, в городе уже было минус 17. Отправились мы в 5 часов утра и ехали довольно долго. В городе находится Свято-Николаевский мужской монастырь, где сейчас пребывают мощи любимого всеми православными уральцами святого и чудотворца Симеона Верхотурского. Мы приехали прямо к началу акафиста у раки с мощами. Потом нам позволили приложиться к открытым мощам. Но мощи здесь находились не всегда. Первоначально святого похоронили в его родном селе Мерхушково, куда мы после акафиста и отправились.

 

Храму в селе Мерхушково может позавидовать любой крупный город, а то и Москва.
Это, собственно два храма, соединенные теплой и просторной галереей. Рядом с алтарем одного из храмов малахитовая рака с мощами еще одного уральского святого - Константина, иерея Меркушинского. Этот молодой священник был арестован прямо в храме ворвавшимися озверевшими безбожниками. Они вывели батюшку из храма и велели следовать в сторону реки. Батюшка понял, что не пощады, ни даже какого-нибудь суда не будет. Он шел и пел панихиду - сам себя отпевал. А было батюшке в ту пору всего 22 годочка. Дивен Бог во святых своих!

 В другом храме - ступеньки под алтарь. Ведомые о. Стефаном, спускаемся. Видим как бы надгробие и в середине -  колодец. О. Стефан рассказывает, что именно здесь покоились мощи святого Симеона. Когда их перенесли, на этом месте забил источник, вот и сделали колодец. Приложившись к святыням и пообедав в трапезной при храме, отправляемся домой, в наш временный дом - в гостиницу в Екатеринбурге. Но не всем из нас суждено побывать там еще раз!

Все приготовились к долгому переезду - можно подремать или негромко поделиться с соседкой впечатлениями. Но не тут-то было… Наш многострадальный микроавтобус, так много для нас потрудившийся, начал сдавать. Послышались стуки в районе левого заднего колеса. Остановились, водитель вышел и что-то там подкрутил. Все это происходило на территории какой-то деревушки. А вот когда деревушка кончилась и началось чистое поле, наша машинка встала окончательно! «Все, - проговорил водитель, - с грузом (т.е. с нами) ехать нельзя. Колесо отвалится. Выходите». Время между тем около 5 вечера - тьма вокруг уже довольно густая. Но видно, что мы в поле, а где-то вдалеке дремучий лес. Мороз, наверное, градусов 25, ну, и уже привычная метель. Компания такая: трое мужчин, две молодые девицы, трое женщин  за 45, остальные женщины старше. Все вопросительно смотрят на о. Стефана. Батюшка дает единственно правильный в подобной ситуации ответ: «Молиться!». А дорога при этом выглядит так, будто с сотворения мира по ней проехал один-единственный трактор и проложил колею.

Молились мы недолго, но, видно, со страху горячо - буквально через несколько минут тьму пробили фары старенького автобуса. Оказывается, тут рейсовые ходят! О. Стефан усаживает нас в автобус, а они с водителем на аварийке продолжают путь в микроавтобусе. Батюшка велит нам ехать в Верхотурье, идти в монастырь и ждать его там, а они с водителем найдут автосервис и, отремонтировав машину, приедут за нами. Меня батюшка просит не волноваться: «Время еще есть. Мы успеем к вашему поезду в Екатеринбурге. И все-таки хорошо, что ваши вещи с вами». Еще как хорошо, а я и не волнуюсь вовсе. Во мне просыпается свойственный мне дух авантюризма, и на происходящее я смотрю, как на приключение. Всю жизнь очень поздно возвращаюсь с работы, хожу пешком и не боюсь. Головой понимаю все возможные опасности и все равно не боюсь. То ли случаев не было, то ли Бог разума недодал.

В автобусе, кроме водителя, одна молоденькая девушка. Мои старшие подруги благодарят водителя, говорят, что нам его Бог послал, спрашивают, крещен ли он… Получив утвердительный ответ, они начинают громко петь все знакомые молитвы. Меня это, честно говоря, смущает. Стесняюсь явного проявления религиозности. Подпеваю, но негромко. Сама думаю, не мешаем ли мы водителю (откуда такие фарисейские мысли!). Все пропев, наш не слишком стройный хор смолкает. Вдруг водитель высовывается из кабинки и говорит: «Эй, сёстры! Вы что замолчали? Давайте пойте, дорога такая, что только с молитвой!» Я чувствую себя посрамленной.

Добрались до монастыря. Ждем в храме, молимся. Мощи-то Симеона Верхотурского - вот они. Святой чудотворец, помоги до дома добраться!

Звонок от о. Стефана. Машину пока не отремонтировали, да ещё водитель в Меркушино документы забыл. Значит, после ремонта они вернутся за документами, а потом уже - за нами. (Водитель документы в Меркушино не нашел. Вероятно, он обронил их на дороге, когда пытался поправить колесо.) Меня батюшка благословляет попробовать выбраться самостоятельно, так как неизвестно, сколько все это продлится, а времени уже 18 часов. Он советует пойти в монастырскую лавку и спросить, как лучше добраться до Екатеринбурга.

Матушка в лавке говорит, что автобус Верхотурье - Екатеринбург ходит дважды в день: в 13.00 и в 3 часа ночи. Мой поезд из Екатеринбурга - в 2 ночи. Отметаем вариант! Будучи весьма самоуверенной жительницей Подмосковья, привыкшей, что все под рукой, и уже не замечающей этого, я думаю: «Триста километров. Это как от Москвы до Рязани, можно и на электричке доехать». Спрашиваю, ходят ли электрички из их города, слышу в ответ: «Электрички-то ходят, но в Нижний Тагил, а оттуда уже в Екатеринбург. Но ходят они нечасто, и пока вы едете в Нижний Тагил, оттуда в Екатеринбург электричек не будет». Матушка подводит итог: «Самое раннее, вы можете оказаться в Екатеринбурге в 7 часов утра». Но ведь я могу доехать от них на поезде до Екатеринбурга, а там пересесть на свой поезд. Нет, не могу: их поезда не ходят через Екатеринбург, это другая ветка.

Что дальше? Думай голова, думай! Господи, вразуми!

Вразумил - можно сдать билет и попробовать купить новый, из Верхотурья. Вот только реши задачу, где взять денег. В наличии 400 рублей, оставленных на дорогу. Все остальное истрачено на требы, да еще две брошечки купила с уральскими самоцветами.

У остальных ситуация с финансами приблизительно такая же. Слава Богу среди нас нашлась одна разумная дева, отложившая на всякий случай тысячу. Отдает ее мне.

Трое женщин провожают меня на автобус до вокзала. Уже сидя в автобусе, я думаю: вдруг касса на вокзале работает только днем. От своих уехала, теперь совсем одна в чужом городе. Да не одна я - с Богом.

Первое, что бросается в глаза в здании вокзала, - закрытая касса. И только приблизившись, вижу маленькое объявление: «Перерыв до 20.00». Уже легче. Прохожу в зал ожидания. Там, кроме троих бомжей, никого. А морды у них такие злодейские, и косятся на мои сумки. Убить - не убьют, наверное, но ограбят точно. Буду пока акафист святителю Николаю читать. Вдруг один из злодеев встает, подходит к двери и начинает закрывать ее на щеколду. Дух приключений выветривается из моей головы мгновенно, его место занимает животный страх. Вскакиваю и кричу: «Зачем вы дверь закрываете, не надо!» И, подойдя ближе, вижу не бандитскую рожу, а растерянное лицо человека: «Я только одну половинку хотел закрыть, дует».

На радостях отдаю несчастным большую часть плюшек и пирогов, собранных мне в дорогу подругами после трапезы в Мерхушино. Кушайте, дорогие, пироги! Я старая и невкусная! Они сразу кладут плюшки на батарею - разогреть. Время 20 минут девятого, а касса закрыта. Вдруг кассирша ушла на перерыв домой и не вернется в такую лихую погоду. Нет, видно, никогда не научиться мне у Великой княгини Елизаветы думать о людях только хорошо. Кассирша, конечно, приходит.  

Не только приходит, но и оказывается милой, приветливой женщиной, которая внимательно слушает меня и обещает помочь. Потом  спрашивает, готова ли я ехать через 50 минут. Готова хоть сейчас. Женщина подробно объясняет, где, скорее всего, остановится мой вагон, чтобы я не металась по перрону. «Вы не выходите на улицу раньше времени. Очень метёт. Я объявлю о приближении поезда». На радостях пытаюсь не брать у кассирши сдачу. Не берет ни за что: «Я дома, а вам еще столько ехать. Деньги вам в дороге пригодятся». Мне кажется, что в Москве взяли бы. Впрочем, я опять за своё.

Очки запотели сразу же, как только я вышла на перрон. Мех на воротнике заиндевел уже через минуту. Номер вагона увидела с большим трудом. Вижу вагон, а забраться не могу - высоко. Проводнику пришлось не только взять у меня сумки, но и меня за воротник тащить. И вот зашла я в вагон: на градуснике +23, чисто, уютно, добрые люди сидят, пьют чай! Ну, думаю, Людмила Николаевна, попала ты живая на небо!

Через полчаса я тоже сидела у окошка, пила горячий чай, доедала вкуснейшие рыбные котлеты с Ганиной ямы и любовалась в окно на заснеженные вековые ели. И читала диковинные названия станций…

У титана с кипятком висела схема движения поезда. На ней я увидела, что прибываем мы на мой родной Ярославский вокзал, а на екатеринбургском поезде я приехала бы на Казанский, и мне пришлось бы по морозу с сумками переходить Комсомольскую площадь.

Все закончилось благополучно. И все-таки без благословления я больше никуда не поеду…