Главная
Благовещение
Страницы истории
Богослужение
Воскресная школа
Воскресные беседы
Галерея
Хочу поделиться
Осторожно секта
Объявления
Новости
Контакты
Нужна помощь
Карта сайта


Календарь' 2017
СЕГОДНЯ:






СВЯТЫЕ ДНЯ

ЧТЕНИЕ ДНЯ


Незнакомое православие. Отвергающим, сомневающимся, ищущим, ликбез, заблуждения, оглашенным, новоначальным, успокоившимся, воинам Христа.
вопрос о вере
Главная > Воскресные беседы > Беседы, 2008 год > Cвященномученик Николай (Пробатов)

Cвященномученик Николай (Пробатов)

Cвященномученик Николай (Пробатов)

и иже с ним пострадавшие мученики Косьма, Виктор (Краснов), Наум, Филипп, Иоанн, Павел, Андрей, Павел, Василий, Алексей, Иоанн и мученица Агафия

 Священномученик Николай родился в 1874 г. в семье священника с. Игнатьева близ г. Кадома Тамбовской губернии Александра Николаевича Пробатова и его жены Еликониды.

Образование мальчик получил в Касимовском духовном училище, а затем в Тамбовской Духовной семинарии. Из сохранившихся его писем к старшему брату, протоиерею Василию, видно, что учился он, находясь в условиях большой материальной нужды: иногда одежда изнашивалась настолько, что товарищи смеялись над ним, а наставники делали замечания.

По окончании семинарии он женился на младшей дочери священника с. Темирево Елатемского уезда Варваре Алгебраистовой. После венчания Николай и Варвара по существовавшему тогда благочестивому обычаю отправились в свадебное паломничество в Саровский монастырь.

В 1899 г. Николай был рукоположен в сан пресвитера и определен вторым священником в храм с. Темирево. Но он очень хотел служить один. И желание его вскоре сбылось, в 1906 г. он получил приход в с. Агломазово, где находился деревянный Богоявленский храм, выстроенный в 1779 г.

 В 1910 г. о. Николай обновил обветшавший иконостас. При храме был хор, и трудами о. Николая было устроено прекрасное общее пение.

Село Агломазово насчитывало тогда сто пятьдесят домов, у храма было более тысячи прихожан, появилась нужда в открытии церковно-приходской школы. Стараниями о. Николая было выстроено просторное деревянное здание, в котором свободно могло обучаться двести детей. Талантливый проповедник, он усердно проповедовал в храме, а в школе преподавал Закон Божий.

Перед служением литургии священник всегда долго и усердно молился, служил он с вдохновением и благоговением, а о службе церковной говорил: «У меня в алтаре уголок рая».

Началась Первая мировая война. Священников в армии не хватало, и епархиальный архиерей, епископ Тамбовский Кирилл (Смирнов), обратился к духовенству епархии с просьбой - пойти священниками в действующую армию. Охотников нашлось немного. Кто отговаривался  болезнью, кто - семьей, кто - малолетством детей.

Узнав об этом, о. Николай устыдился: что же это мы - священники, и отказываемся — у одного жена, у другого дети, а там наши же воины кровь проливают, защищая родину; надо соглашаться. И хотя у отца Николая с женой было трое детей, старшему сыну четырнадцать лет, младшим, сыну и дочери, по году, он пошел служить полковым священником в первый Бахмутовский полк, сражавшийся против австрийцев. И здесь, на фронте,  он увидел, как мало остается в людях веры: из всего наличного состава полка храм посещали не более тридцати человек. Вернувшись в 1917 г. домой, он с нескрываемой скорбью говорил близким: «Священники уже тут не нужны, они теперь скорее жители Неба, чем земли».

После революции нравственная болезнь коснулась и крестьян. Многие бросились рубить впрок казенные и господские леса, наваливая штабеля бревен перед домами, поспешно делили земли крупных землевладельцев.

После издания большевиками декрета об изъятии из храмов метрических книг к отцу Николаю явился отряд солдат и потребовал выдать из церкви книги.

- А кто вы такие, что мне указываете? - решительно встретил их о. Николай. -Скажет мое начальство, тогда передам.

- Нет, - не отступали солдаты, - передавай сейчас.

- Ну, хорошо, - ответил священник, - не хотите слушать церковное начальство, соберем сход крестьян. И как решит народ, так и сделаю.

Собрали сход, и священник произнес слово, после которого крестьяне сразу же изгнали покушавшихся на церковные книги.

В феврале 1918 г. большевики объявили мобилизацию в Красную армию. Крестьяне, которые ждали от большевиков мира, решили в армию не записываться, а идти в ближайший уездный город и разогнать там большевистское начальство. Перед выходом попросили о. Николая отслужить для них напутственный молебен. После молебна священник сказал краткую проповедь, которую заключил словами: «Благословляю вас идти на борьбу с гонителями Церкви Христовой».

Крестьяне, вооруженные кто топорами, кто вилами, двинулись к уездному городу, до которого было двадцать пять верст. Пока шли, решимость многих стала таять, и они повернули домой. Нашлись и такие, которые поспешили в город, чтобы предупредить большевиков. И когда уже оставшиеся крестьяне подошли к городу вплотную, по ним была выпущена очередь из пулемета, установленного на колокольне. Это остановило восставших, и толпа быстро рассеялась. Но большевики никогда не прощали тех, кто выступал против них, в Агломазово был направлен карательный отряд. Известие о карательном отряде достигло села, и священник благословил домашних уйти в соседнее село Калиновец, где служил брат жены о. Николая. Тревожные предчувствия томили его душу, и жена, видя это, сказала:

- Написано: Господь не посылает испытаний выше сил человеческих.

В ответ батюшка священник, помолившись, наугад открыл Апостол и прочел: «Верен Бог, который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так, чтобы вы могли перенести».

Слово Священного Писания, как ничто другое, утешило и укрепило душу. Ко времени прихода карателей о. Николай совершенно успокоился, предав свою жизнь воле Божией. Крестьяне говорили ему:

- Беги, батюшка, убьют!

- Я никогда не бежал и сейчас не побегу.

Домашние ушли, остался только старший сын Александр, не пожелавший оставить отца.

Священник надел теплый ватный подрясник и вышел из дома. Издалека показался отряд карателей.

- Римские легионы идут, - покачав головой, сказал о. Николай.

Карательный отряд приближался, и вскоре слышна стала песня, которую пели идущие: «Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне...»

Каратели расположились неподалеку от храма в большом кирпичном доме, принадлежавшем некоему Седухину. Всех арестованных сводили в подвал дома. Списки на аресты составлял сельский учитель Петр Филиппович, местный безбожник, не любивший храм и священника.

Двоих красногвардейцев отправили за священником. После ареста о. Николая в доме был произведен обыск. Присутствовал лишь сын священника Александр. Каратели перерыли все вещи, но ничего не нашли.

Арестованных допрашивали с побоями и издевательствами. О. Николая били шомполами по пяткам, заставляя плясать.

- Я и раньше никогда не плясал и перед смертью не буду, - ответил священник.

Последнюю свою литургию перед арестом отец Николай отслужил на праздник Казанской иконы Божией Матери. Некоторые из палачей еще недавно посещали церковные службы и помнили слова молитв. Издеваясь над пастырем, они говорили:

- Заступница усердная!.. Ты Ей молился! Что же Она тебя не заступает? - И старались всячески оскорбить священника.

На все поношения отец Николай отвечал:

- Христос терпел, будучи безгрешен, а мы терпим за свои грехи.

Эти слова священника вызывали у истязателей хохот.

Учитель, составляя список, включил в него нескольких женщин, но начальник карательного отряда имена женщин вычеркнул, оставив лишь одну  Агафью - она была совершенно одинока, и за нее некому было просить. Долго и изощренно издевались над ней палачи, но она все переносила молча. Наконец было объявлено, что все арестованные будут расстреляны. Перед смертью все исповедались. В седьмом часу вечера красногвардейцы вывели из подвала восемнадцать осужденных на смерть и повели к реке Цне. У реки их разделили на две партии, одну повели по берегу реки налево, другую — направо. Вскоре раздалась команда красногвардейцам построиться и приготовиться к стрельбе. Приговоренные столпились напротив. О. Николай, воздев руки, молился, произнося слова громко, раздельно. Все услышали:

- Господи, прости им, они не знают, что делают.

Раздался залп. Было уже темно, и каратели, не проверив, все ли мертвы, стали расходиться, но в это время о. Николай, собрав силы, поднялся и с воздетыми руками, продолжая вслух молиться:

- Достойно есть, яко воистину блажити Тя, Богородицу...

Вторым залпом он был убит.

Из восемнадцати человек  убили тринадцать, остальные ночью доползли до ближайших изб и были спрятаны жителями. От них позже и стали известны подробности расстрела. Убиты были староста храма Косьма Егорович, крестьяне Виктор Краснов, Наум и Филипп (отец с сыном), Иван, Павел, Андрей, Павел, Василий, Алексей, Иван и Агафья.

На следующее утро крестьяне снарядили подводу и поехали забрать убитых. Вместе с ними поехал сын священника Александр. Весь песок был пропитан кровью; Александр снял с него верхний слой и положил на телегу. Тело священника уже закоченело - с поднятыми при последней молитве руками, с пальцами, сложенными для благословения. Когда его везли по селу, крестьяне выглядывали из окон и говорили: «Батюшка нас и мертвый благословляет».

В этот же день жена о. Николая вернулась домой. Она обратилась к властям за разрешением похоронить священника возле церкви. «Что?! - возмутились каратели. - Собаке собачья смерть. Его надо отвезти на свалку. Еще спасибо скажите, что в овраг не свалили, на кладбище разрешаем похоронить».

Отпевать и хоронить мученика пришли священники соседних приходов — о. Павел Мальцев из с. Усады и о. Максим из с. Старое Березово. О. Павел был очень дружен с о. Николаем, они договорились заранее: если кого убьют, чтобы другой пришел отпевать и хоронить.

Отпевали батюшку в его доме, а хоронили мученика на месте погребения близкого о. Николаю прихожанина, глубокой ночью.