Главная
Благовещение
Страницы истории
Богослужение
Воскресная школа
Воскресные беседы
Галерея
Хочу поделиться
Осторожно секта
Объявления
Новости
Контакты
Нужна помощь
Карта сайта


Календарь' 2017
СЕГОДНЯ:






СВЯТЫЕ ДНЯ

ЧТЕНИЕ ДНЯ


восстанови храм
Незнакомое православие. Отвергающим, сомневающимся, ищущим, ликбез, заблуждения, оглашенным, новоначальным, успокоившимся, воинам Христа.
вопрос о вере
Главная > Воскресные беседы > Беседы, 2010 год > Архим. Исаакий (Виноградов)

Архимандрит Исаакий (Виноградов)

Церковь была для архимандрита Исаакия превыше всего, а он сам был ее украшением. Он жил не для себя, а для того, чтобы возвеличивать Церковь Божию и привести к Богу людей, отпавших от него или еще не познавших. Он не щадил себя и весь без остатка отдавался служению Церкви и людям. Ему советовали пощадить себя, отдохнуть и не служить какое-то время, он отвечал: «Если не служить, то и не жить».

Семья

Родился Иван Виноградов в Петербурге 12/25 февраля 1895 г.­ ­- в день праздника Иверской иконы Божией Матери. Родители Архимандрит Исаакий (Виноградов)были для него в детстве духовными наставниками. Отец - Василий Васильевич Виноградов, сын выкупившегося на волю дворового, земский учитель, в течение 39 лет преподавал в школе в деревне Хотыницы Петербургской губернии и почти столько же лет был регентом церковного хора Екатерининской церкви в селе Каложицы  того же уезда. Мать - Анна Ивановна, урождённая Лихачёва, дочь фельдшера, работала учительницей. Приобщение к божиему храму происходило еще в раннем детстве. Ваня с трехлетнего возраста охотно посещал богослужения, а дома всех благословлял, играл «в батюшку». Для кукол своих сестер Антонины и Ольги совершал требы - крестил, венчал, молился, воздевая руки над «больными» куклами -  все это было по-детски, но очень серьезно.

Самое яркое воспоминание детства - встреча со святым праведным Иоанном Кронштадтским, который подарил будущему монаху Евангелие от Луки небольшого формата, как бы предвидя и благословляя его дальнейший путь служения Господу.

Навсегда остались в памяти Ивана Виноградова детские впечатления от прославления преподобного Серафима Саровского 19 июля /1 августа 1903 г. «Подвиги батюшки Серафима Саровского очень увлекали меня, и я по-своему пытался им подражать». В деревне, где жила семья Виноградовых, был большой запущенный сад, и в дальнем углу его, возле самой изгороди, находился излюбленный уголок, названный мальчиком Святой горкой - это был камень, вросший в землю, часть которого образовала площадку, выступавшую наружу. В полдень, когда многие отдыхали, он брал с собой висевшую у него над кроватью иконку и убегал на Святую горку. Там он вешал иконочку на дерево, а сам становился на молитву, как старец Серафим. Много прекрасных минут пережил он там…

Школа была окончена на «отлично». Еще ребенком Иван мечтал стать священником, и с годами это желание только укреплялось. Но родители стали отговаривать сына, боясь, что он изменит свое намерение посвятить себя духовному служению, а получить светскую профессию без образования сложно. По совету родителей Ваня поступает в 1-е Санкт-Петербургское реальное училище, чтобы в дальнейшем уже сознательно сделать свой выбор. После успешного окончания училища Иван идет учиться в Императорскую Санкт-Петербургскую Духовную академию (1913 г.). Дни Ивана Виноградова в стенах академии проходили в занятиях, служении и молитве. Но не суждено было ему завершить курс обучения в Духовной академии - началась Первая мировая война. Святейший Синод призвал всех православных на защиту Отечества.

Офицер и поэт

 И студента Виноградова, как и других слушателей Духовной академии, мобилизовали в армию, направив для начала на срочные курсы офицеров (вместо двух лет обучения срок был сокращен до шести месяцев) в Санкт-Петербургском Владимирском военно-пехотном училище. 1/14 октября 1916 г., в день Покрова Пресвятой Богородицы, Иван Виноградов был произведен в офицеры и направлен в действующую армию на Румынский фронт, в 460-й пехотный полк.

Перед отъездом на фронт он поехал к родителям попрощаться и получить благословение. Прощаясь, отец и мать молитвенно просили у Господа Бога для своего сына Божественного покрова и охранения. Отец надел на сына маленькую перламутровую иконку. Эту икону вместе с нательным крестом он всегда носил на груди. Мысль о монашестве не покидала его, хотя казалось, что далеко-далеко остались его желания быть священником.

На войне положение было тяжелейшим. Русская армия несла огромные потери. События нарастают, как снежный ком: отречение императора, Февральская революция, Октябрьский переворот… Гражданская война охватывает всю Россию, начинаются гонения на служителей Церкви и верующих, разорение храмов, монастырей. Иван Виноградов не мог оставаться равнодушным к страданиям своего народа, его долг был служить царю, Отечеству и Церкви Православной. В феврале 22 летний Иван Виноградов вступает в Добровольческую армию рядовым в отряд М.Г. Дроздовского, который почти целиком состоял из офицеров. Ему доведется пройти все испытания военной жизни. О своем первом ранении отец Исаакий вспоминал, что воочию тогда  увидел свою Покровительницу - Пресвятую Матерь Божию. В ее небесной помощи он тогда так нуждался!

Полк генерала Дроздовского в мае 1918 г. вливается в состав армии генерала А.И. Деникина, и в мае же рядовому Ивану Виноградову присваивается звание штабс-капитана,  позднее - капитана. В начале 1918 г. полк Дроздовского совершил переход из Ясс на Дон. Шли ожесточенные бои под Ростовом-на-Дону. Штабс-капитан Виноградов в одном из сражений под Ростовом был вторично ранен. И опять перед ранением ему было видение, но теперь уже он увидел в утреннем тумане ясно и четко идущих к нему родителей и семейного духовника отца Александра, он держал крест, а у папы в руках была икона Божией Матери «Всех скорбящих радосте». Видение так же быстро растворилось, как и возникло, и наполнило сердце Ивана молитвой о родителях и родственниках, оставшихся в Санкт-Петербурге.

Всю жизнь архимандрит Исаакий писал стихи и рисовал. Вот какие поэтические строки остались у него от трудного военного времени.

Мне приходится в руки свои

Взять оружье, простившись с мечтою

В тишине творить дело Любви,

Быть Единого Бога слугою.

Но есть подвиг святой и в борьбе,

Пусть венец его тех увенчает,

Кто за ближних живот полагает,-

И покорен я буду судьбе.

1918 г.

После ранения и лечения Иван Виноградов возвращается в полк. Полк генерала Дроздовского то занимал с боем города, то отступал. Было тяжело, особенно в длительных переходах в дождливое время, одежда не просыхала, солдаты мерзли. Вот воспоминания одного из офицеров:

Хорошо одеты, тепло обуты советские Лебединский или Сумской полки, их первая или вторая латышские бригады. У нас подбитые ветром английские шинеленки, изношенные сапоги, обледеневшее тряпье вокруг голов.

Отход - отчаяние.

Болота, болотные речки. Грязь оттепелей, проклятые дикие метели. Глубокий снег, сугробы по грудь. Ветер то в спину, то в лицо. Едва войдешь в деревню на ночлег, уже подъем или ночной бой, без сна: красные в деревне.

Отходим по мерзлой пахоте без дорог, в лютую стужу, в потемках. Падают кони. Там, где прошли перед нами войска, холмами чернеет конская падаль, заносимая снегом. Все стало угрюмым - люди, небо, земля. Точно из железа. Выедено кругом все, вымерло. Мы идем голодные, теряем за собой замерзших мертвецов.

Шинели смерзаются от воды, когда надо вброд переходить речки, и один из наших баклажек, мальчик-стрелок Кондратьев, мог бы рассказать о том, как переходили они вброд речку в льдинах, как вышли на берег, а рук и не разогнуть: так смерзлись рукава шинелей.

Начал свирепствовать тиф. Не миновал и капитан Виноградов тифозного барака в Ростове-на-Дону. Тиф никого не щадил. Каждый день умирало по нескольку человек. Но Господь внял молитвам Ивана Виноградова и его родителей. Он выжил. Надо было догонять свой полк. Полк безостановочно двигался, отступая от центра России к Черному морю. Смелость дроздовцев наводила ужас на врага, поэтому красные не брали их в плен, а расстреливали на месте. В своей книге «Дроздовцы в огне» генерал А.В. Туркул пишет о тяжелых боях под Гейдельбергом и сообщает о третьем ранении штабс-капитана Виноградова: «Мы потеряли шестьсот бойцов. Этот бой звался у дроздовцев «боем адъютантов». Все полковые адъютанты были ранены или убиты. Ранен  мой штабной адъютант штабс-капитан Виноградов - теперь в изгнании, принявший монашество.

Иван Виноградов был  историографом своей части, писал стихи, некоторые из них стали полковыми песнями. Так, одна из песен на его стихи был посвящена генералу Владимиру Витковскому и начиналась такими словами:

Чей чёрный «форд» летит вперёд

пред славными полками

и кто к победе нас ведёт

умелыми руками.

Позднее, по одной из версий, эта песня была переделана из «белой» в «красную», и получилось: «Наш паровоз, вперед лети…».

Наступил момент, когда Белая армия была вынуждена покинуть русскую землю. 1 ноября 1920 года Добровольческая армия, а вместе с нею офицер Иван Виноградов уходили из Севастополя в Турцию. Уходила на чужбину Белая армия, лучшие люди России покидали ее. Что впереди? Неизвестность и надежда. Надежда только на помощь Всевышнего и на защиту и покров Пресвятой Богородицы. Впереди чужбина.

И шепчут губы слова молитвы

В раздумно-тихий вечерний час:

Святый Боже, Святый Крепкий,

Святый Бессмертный, помилуй нас!

Эмигрант

С ноября 1920 г. Иван Виноградов   в эмиграции. В составе своего полка находился в Галлиполи, в Турции, затем переехал в Болгарию. Жизнь на чужбине для русского офицера полна материальных лишений и душевных переживаний: он  продавал газеты, работал на щёточной фабрике и в сельском хозяйстве. Но он живет надеждой, что Господь не оставит его и приведет к исполнению заветной мечты. Он подключился к деятельности религиозно-просветительской эмигрантской организации «Русское Христианское Студенческое движение» и принял участие в нескольких ее конференциях. И вот на одной из таких конференций произошла встреча с епископом Пражским Сергием (Королевым), который и сообщил ему об открытии в Париже Православного Свято-Сергиевского Богословского института и дал благословление на поступление в него.

Свято-Сергиевский Богословский институт

В 1926 г. Иван Виноградов был принят на второй курс Свято-Сергиевского богословского института в Париже. Во время учёбы в институте митрополит Евлогий (Георгиевский) постриг его в монашество (20 февраля 1927). С 24 февраля 1927 года он иеродиакон Исаакий, с этого дня начинает совершать  богослужения. Службу он знал хорошо, никаких заминок не было.  Отец Сергий Булгаков отмечал, что молодой иеродиакон служит со знанием дела, как будто служит не в первый, а в двадцать первый раз.  Итак, я иеродиакон, - вспоминает отец Исаакий, - Это была весна моего монашества. Я был счастлив, когда ходил по храму с каждением. Тихонько щипал себя - я ли это, такой счастливый!»

Незаметно пролетел год в праведных трудах, в ежедневных церковных службах, молитвах и институтских занятиях. Хиротония в иеромонаха была назначена на 1 июля (н. ст.) 1928 г., на день празднования Боголюбской иконы Божией Матери. Новопосвящаемый во иеромонахи отец Исаакий понимал, что начинается тернистый путь служения Богу и людям, что его монашеское служение будет проходить в миру, все время с народом, с его заботами, проблемами, земной суетой.

На день посвящения почитателей о. Исаакия пришло так много, что народ не вмещался в храм, многие толпились во дворе, но все с нетерпением ожидали торжества, чтобы лично принести свои сердечные поздравления так полюбившемуся им иеродиакону Исаакию. Многие пришли с семьями. Отдельно стояли военачальники и бывшие военные соратники, с которыми Иван Виноградов, тогда капитан 2-го офицерского стрелкового полка генерала Дроздовского, плечом к плечу сражался в годы Гражданской войны. На груди у них поблескивал нагрудный знак дроздовцев. Не все понимали его желание быть монахом, священником, но многие разделяли его радость.

Тепло и сердечно его поздравили митрополит Евлогий, преподаватели и профессора Богословского института: А.В. Карташев, протоиерей Сергий Булгаков, В.Н. Ильин, В.В. Зеньковский, архимандрит Киприан (Керн) и епископ Вениамин (Федченков).

На следующий день, в праздник святителя Иова, иеромонах Исаакий самостоятельно служил литургию. С трепетным благоговением совершал он Таинство Святой Евхаристии. В тот же день был юбилейный праздник Добровольческой армии, и многие собрались в храме на поминальную панихиду, которую служил их бывший военный соратник иеромонах Исаакий.

Наступила пора монашеского и священнического служения иеромонаха Исаакия. Жизнь разделилась на «до» и «после» принятия монашества. О. Исаакия все любили за спокойный характер, чистое сердце, дар любви и открытости к людям и особенно детям, которые платили ему взаимностью.

О. Исаакий был искренне привязан к детям Михаила Михайловича и Елены Николаевны Осоргиных. Семья ласково называла его  «иероняней». Впоследствии их сын Михаил Осоргин тоже принял монашество и переехал в Америку.

Но наступала неумолимая пора расставания. Покидал отец Исаакий Сергиевское подворье с чувством благодарности к владыке Евлогию, преподавателям, своим однокурсникам и прихожанам. 9 июля 1928 г. иеромонах Исаакий отправляется из Парижа в Прагу, к месту своего назначения.

Прага

В Прагу он был направлен по предварительной просьбе епископа Бельского Сергия (Королева), являвшегося в то время настоятелем Пражского прихода. В день приезда в поезде после долгой молитвы иеромонах Исаакий увидел в небе образ святителя Николая, благословляющего его. Он почувствовал прилив радости и надежды, что Господь благословляет его служение в Праге. Епископ Сергий сам, и прихожане Никольского собора встречали на вокзале иеромонаха Исаакия. Эта благодатная встреча навсегда соединила их сердца. Это были люди одного духа, их объединяла огромная любовь к Богу и людям. Ни разу о. Исаакий не усомнился в глубокой правде и мудрости действий своего епископа, который только в Праге прослужил 25 лет. Далеко не просто проходило становление православной жизни в Праге, но благодаря мудрому правлению владыки духовная жизнь в Праге наладилась и проходила ровно.

О. Исаакий служил в Праге в Свято-Никольском соборе, так как уже в 1919 г. здание храма было отдано в аренду русским православным и чехам, представителям гуситской церкви. Здесь русские и чешские богослужения происходили поочередно. Православный иконостас устанавливали перед каждым богослужением, а потом убирали.

Служил о. Исаакий и в церкви Успения Пресвятой Богородицы на Ольшанском кладбище, которая была построена на средства российских изгнанников. Здесь еще в 1905 г. был выделен участок для погребения православных людей. Роспись храма закончили в 1946 г. Успенский храм на Ольшанах и в настоящее время является храмом-памятником и символом Православия. Матерь Божия охраняет покой русских изгнанников.

Эмиграция как в Париже, так и в Праге сплотилась вокруг церкви. Люди были озлоблены и измучены, о. Исаакий привлекает к Православию и людей, отошедших от церковной жизни. Ему доверяли, так как он сам был изгнанником и эмигрантом, знал степень человеческой усталости и силою Духа Святаго помогал очень многим людям.

В 1933 г. иеромонах Исаакий возведен в сан игумена. Владыка Евлогий после приезда в Прагу вручил ему игуменский посох 2/15 февраля, в день празднования Сретения Господня.

А через три года, в 1936 г., в рождественские праздники пришла из Парижа телеграмма: «Поздравляю - Исаакия - Архимандритом - Евлогий». Игумен Исаакий первую службу в сане архимандрита служил в день памяти преподобного Серафима Саровского 2/15 января 1936 г.

 О. Исаакий был ближайшим помощником архиепископа Сергия (Королёва). Преподавал Закон Божий на Русских курсах при Русской академической группе, много занимался с детьми, был их любимым наставником, занимался организацией летнего лагеря «Витязи».

О. Исаакий написал утреннюю молитву, которую дети в летнем лагере читали по утрам: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, призри на нас, юных чад твоих, с верою и любовию к тебе прибегающих и молящихся. Избави Родину нашу от всякого злого обстояния, утверди ее в вере Православной и дай нам в меру сил наших послужить Церкви и Отечеству. Укрепи содружество наше, просвети светом разума умы и сердца наши, спаси и сохрани родителей и наставников наших. Яко ты еси благословляй всяческая, и тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь». Всем детям на занятиях по Закону Божию он выставлял лучшие отметки. Он читал лекции на военных и учительских курсах, на конференциях и благотворительных мероприятиях. Митрополит Евлогий считал его «умным дипломатом и самоотверженным работником». По четвергам русская община собиралась в маленькой однокомнатной квартире у владыки Сергия. «У брата-самовария» - так называл эти собрания владыка. Архимандрит Исаакий и владыка Сергий сумели сформировать вокруг себя христианскую общину, им приходилось много ездить, служить, совершать требы. Очень часто посещали они больницы, богадельни, где жили одинокие русские, вдовы русских воинов, престарелые, причащал всех больных, забытых, немощных, тех, кто болел и не мог прийти в храм.

О. Исаакий говорил на французском, чешском, болгарском, сербском, польском, греческом языках. Обладая уникальной памятью, помнил всех своих учеников, друзей, крестников по именам, даже подробности: кого где крестил, венчал, отпевал… Поистине большим был круг его пасомых, и все они через него искали встречи с Господом. О. Исаакий знал про них все, по-отечески относился ко всем и понимал, как важно было в те страшные годы на чужбине ободрить человека в трудные минуты, утешить в скорби, помочь подняться, научить выживать.

В архивном деле арх. Исаакия много фотографий тех лет. С удивительно теплыми словами обращались к своему духовнику В.И. Немирович-Данченко, Б.Н. Лосский, профессор А.С. Ломшаков, Н.С. Трубецкой, князь П.Д. Долгоруков, оперный певец К. Каренин, отец Сергий Булгаков…

С 1927 г. о. Исаакий участвовал в деятельности Русского Общевоинского союза (РОВС), с января 1944 г. он -   главный священник РОВС.

Вторая мировая война

С нападением Германии на СССР архимандрит Исаакий вместе с владыкой Сергием стали служить ежедневные молебны с чтением особых молитв о прекращении войны. Он вселял в сердца своих прихожан уверенность в победе над фашизмом. Отец Исаакий по примеру митрополита Вениамина (Федченкова) призвал свою паству оказать поддержку русскому народу сбором пожертвований для русских. Однажды он исповедовал двух скрывавшихся от немцев советских военнопленных, неоднократно спасал еврейские семьи от расправы эсэсовцев, о. Исаакий крестил детей из еврейских семей, где один из родителей был принявшим Православие евреем, что было далеко не безопасно. И ныне в Праге живут его крестники, принявшие Православие в те страшные годы.

В проповедях он всегда отмечал храбрость русских воинов. Это было  очень опасно. Задолго до окончания войны ему было видение князя-мученика Вячеслава Чешского, который предсказал победу России.

В мае 1945 г. советские войска вошли в Прагу, и начались аресты русских эмигрантов. Под предлогом возвращения на Родину началась чистка.

Русская диаспора в Праге состояла в основном из ученых, высланных из России, эмигрировавших военачальников и участников Белой Добровольческой армии, а также многочисленных беженцев из Советского Союза, появившихся здесь во время Второй мировой войны. Многие русские старались уйти подальше на Запад от наступающих советских войск. О. Исаакий благословлял их в дорогу, служил молебны. Многих он не благословлял уезжать, но страх гнал людей дальше и дальше.

В конце войны архимандриту Исаакию и владыке Сергию предложили перейти в англо-американскую зону, но они отказались. Митрополит Евлогий не благословил их оставлять свою паству. Руководство РОВСа также предлагало о. Исаакию как главному священнику РОВСа уехать на Запад. Было уже подготовлено официальное приглашение в Америку. Однако архимандрит Исаакий отказался, ведь все эти 25 лет прошли с одной мыслью - вернуться на Родину. Он понимал и видел, что в России простой народ принял новую власть, и главное, он ведь тоже русский человек, и значит, должен быть со своим народом. Огромное желание вернуться заставило его пойти на рискованный шаг - встретиться с представителем Советского Союза, полковником Генштаба. Когда владыка Сергий узнал об этом факте, он очень встревожился, и не напрасно.

Арест

24.05.1945 г. отделом контрразведки СМЕРШ о. Исаакий был арестован и этапирован во Львов. Взял он с собой только Евангелие, крест, мыло и полотенце.

Архимандрит Исаакий покинул Прагу в вагоне с железными решетками, под строжайшей охраной. Мысленно он прощался со всеми  своими духовными чадами и друзьями. О.Исаакий чувствовал, что в Прагу он не вернется. 17 лет служения в Праге прошли. В поезде через щели между досками товарного вагона о. Исаакию было видение - крест на небе, излучающий золотое свечение…

Допросы и суд

Во Львове архимандрита Исаакия допрашивали шесть раз. Допросы были долгими и изнурительными, оперуполномоченный перебивал перекрестными вопросами, стараясь запутать. Устав, следователь прекращал допрос на 10-15 минут. На допросах архимандрит Исаакий рассказывал, что ежегодно служил молебны в день годовщины смерти Царской Семьи, смерти руководителей Добровольческой Белой Армии генералов Корнилова, Алексеева, Дроздовского, Врангеля и других. Не раз высказывал свое отношение к Советскому правительству, которое десятки епископов и сотни священников расстреляло без следствия и суда, а тысячи сосланы на Соловки и подвергли невиданным издевательствам. Из материалов допросов видно, что архимандрит Исаакий никого не оговорил, не выдал. По его показаниям никого нельзя было привлечь к ответственности. Про себя он сказал: «Я был главным священником РОВСа и поэтому членов РОВСа венчал, крестил, хоронил умерших, посещал ослабленных и престарелых и служил по закону молебны». Судил архимандрита Исаакия Военный трибунал Львовского военного округа по статьям 58-2, 58-4, 58-10 УК РСФСР на закрытом судебном заседании. Суд в составе трех человек состоялся 27-30 июня 1945 г.

Лагерь и освобождение

Архимандрит Исаакий был приговорён военным трибуналом к десяти годам лишения свободы (основным обвинением было участие в деятельности РОВС) и отправлен для отбывания наказания в Карлаг - Карагандинский лагерь НКВД СССР.  Лагерь для заключенных находился в поселке Долинка, обычный для тех лет лагерь с длинными мрачными бараками и вышками, обнесенными колючей проволокой.

В лагере отца Исаакия поместили в общую камеру вместе с ворами, бандитами, уголовниками. Поместили неслучайно, с преднамеренной целью, чтобы эти уголовники быстро отправили его на тот свет. Но Господь судил по-иному. Вначале, действительно, они крест и иконочку сорвали, Евангелие украли и искурили, рассказывал отец Исаакий. Но постепенно отношения с обитателями барака наладились. «Митрополит, - так они его называли, - расскажи о Христе». И он рассказывал… И вечерами сокамерники отца Исаакия сопереживали страданиям Христа и негодовали на Пилата за его малодушие. Батюшка был великим мастером слова. Познания его были энциклопедическими. По просьбе заключенных он рассказывал им «все про все», но неизменно заканчивал евангельскими заповедями.

В лагере архимандрит Исаакий рубил карагач, собирал саксаул, еле передвигая распухшие ноги, норму не выполнял и поэтому получал неполную пайку хлеба, которую тут же отбирали более сильные физически соседи по камере. Зимой он трудился в команде копальщиков, в их обязанности входило собирать, привозить и сваливать умерших в могильные рвы; днем они рыли эти рвы, а ночью закапывали покойников. Каждый раз он мысленно служил литию об упокоении усопших соузников и просил Господа простить грехи невинным жертвам за их нечеловеческие муки. Несколько раз смерть приближалась к отцу Исаакию, но Господь хранил его. С тяжелейшими диагнозами: анемическая дистрофия, миокардит, нефрит почек, трофические язвы нижних конечностей в 1946 г.  по ходатайству архиепископа Сергия (Королёва) и патриарха Алексия I архимандрит Исаакий был освобождён из лагеря и направлен под надзор в город Актюбинск.

Перед освобождением он видел пророческий сон, будто бы приходит благообразный седовласый старец, подает ему образок Воскресения и говорит ободряющие слова. Проснувшись, отец Исаакий почувствовал легкость и невидимое присутствие старца. Этот сон поселил в нем надежду на освобождение, которое и произошло через некоторое время. Только подвижников - избранников Своих - Господь сподобляет духовных видений.

В апреле 1945 г. встал вопрос о возвращении митрополита Евлогия со всей эмигрантской паствой в лоно Матери-Церкви - Московской Патриархии. Сам митрополит этого хотел, но опасался, что по возвращении в Россию его вместе с паствой ждет участь архимандрита Исаакия. В Париж к митрополиту Евлогию приезжал митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), и он попросил присутствующего при их встрече епископа Пражского Сергия (Королева) написать ходатайство о помиловании архимандрита Исаакия. Прошение было передано лично Московскому Патриарху Алексию I. Ходатайство епископа Сергия и прошение самого архимандрита Исаакия на имя Святейшего Патриарха Алексия I передали в Военную Коллегию Верховного Суда СССР. Имя Ивана Васильевича Виноградова было внесено в большой список Патриарха о помиловании.

5 февраля 1946 г. приговор Военного трибунала Львовского военного округа от 27-30 июня 1945 г. был отменен.

Так пришла долгожданная свобода. Получив справку об освобождении и проездные до Актюбинска, буханку хлеба, смену нижнего белья и 17 рублей денег, отец Исаакий оказался за воротами тюрьмы. Душа ликовала и молилась.

На первой станции-пересадке, в Петропавловске, еле передвигая больные ноги, отец Исаакий пришел в храм. Первым непреодолимым желанием было отблагодарить Всевышнего за чудесное освобождение. Молился усердно в уголочке до конца службы. Во время канона потерял сознание. Старушки отнесли его в сторожку и, узнав, что он из тюрьмы, напоили молоком. Проведя ночь на вокзале, рано утром поспешил к литургии, чтобы причаститься.

В следующем месте пересадки, г. Чкалове, о. Исаакий тоже первым делом пошел в церковь. В храме встречали архиерея - епископа Мануила (Лемешевского). Отец Исаакий простоял коленопреклоненно всю службу. Подойдя под благословление к владыке Мануилу, он попросил молиться за архимандрита Исаакия. Архиерей быстро вынул из кармана большой платок и завязал на нем узелок. Сострадательные бабушки собрали незнакомому священнику кто что мог. В результате до Актюбинска батюшка уже ехал не в товарном вагоне, а в пассажирском общем.

Добравшись до Актюбинска, батюшка спросил у человека, с виду похожего на священника, где находится церковь, и действительно, это оказался священник, отец Сергий, настоятель Актюбинской Свято-Владимирской церкви, он помог отцу Исаакию остаться при храме.

Позже, возвращаясь в храм, отец Исаакий встретил протоиерея Василия Мухина, в семье которого он впоследствии стал жить как домочадец. Матушка отца Василия с любовью выхаживала его после «карагандинского курорта». Отец Исаакий был еще настолько слабым, часто терял сознание, не мог передвигаться из-за отечности ног и сердечной аритмии и недостаточности. За теплоту и помощь, оказанные ему в этом доме, архимандрит Исаакий был благодарен о. Василию и его матушке до конца дней. В тяжелые годы для их дочери, когда она осталась одна с тремя детьми, он регулярно посылал ей деньги переводом. Все добро, сделанное ее родителями, возвратилось к ней.

Все свободное от пономарской службы время (отец Исаакий  служил при храме пономарем) он посвящал восстановлению документов, ведь без них он не мог служить  самостоятельно, а это было его единственной мечтой. Он пишет еженедельно владыке Сергию (Королеву), местному архиепископу Алма-Атинскому и Казахстанскому Николаю (Могилевскому), а также в Патриархию, прося восстановить и выслать его удостоверение.

Вскоре его духовное звание было подтверждено сначала архимандритом Гурием (Егоровым), его родной брат был в свое время преподавателем Санкт-Петербургской Духовной академии, где отец Исаакий учился, а потом и владыка Сергий прислал удостоверение. Это было радостным и долгожданным событием в жизни батюшки.

Архиеписком Алма-Атинский и Казахстанский Николай (Могилевский), объезжая епархию, познакомился с архимандритом Исаакием, и в нем отец Исаакий узнал того самого старца из сна, который предупреждал его о скором освобождении.

В своем дневнике о. Николай записал об архимандрите Исаакии : «Незаурядная личность. Отца архимандрита мы надеемся вскоре увидеть на церковной работе в городе Алма-Ате. Такие работники нам нужны».Служение в Казахстане Архимандрит Исаакий впервые приехал в Алма-Ату в день своего рождения - 25 февраля 1947 г. Ему исполнилось 52 года. У него не было ни паспорта, ни прописки, ни даже гражданства. На вокзале его никто не встречал, и батюшка сразу направился в Никольский собор. В нем он простоял в алтаре всю службу, молясь, благодаря за все и ничего не прося для себя. Ему очень хотелось служить здесь с владыкой Николаем под святым покровом святителя Николая Чудотворца. Архиепископ Николай с великим трудом добился для архимандрита Исаакия прописки в Алма-Ате, и вскоре его назначили настоятелем в Казанскую церковь, которая находилась на окраине города. Храм был вновь открыт в 1944 г.  И в церковь, и на требы он всегда ходил пешком. Его никто никогда не видел в мирской одежде, а в те времена, в 50-е годы  и вплоть до 90-х, даже один вид священника вызывал у некоторых людей непонятные ярость и злобу, насмешки и хулу. Его духовность, искреннее служение у Престола Божия, его великий дар передавать людям Слово Божие сразу были замечены верующими, которые полюбили его всей душой. Вскоре о. Исаакий уже не ходил один, его сопровождали прихожане, и он по дороге рассказывал им душеспасительные, познавательные истории, жития святых. Все удивлялись его широкой образованности, необыкновенной памяти, его считали прозорливым человеком. Многие приглашали его домой, особенно к болящим. Он выбирал время и приходил, служил молебны. В его записной книжке «плановые» требы были расписаны на несколько недель вперед. Церковь была  для отца Исаакия превыше всего, а он сам был ее украшением. Он жил не для себя, а для того, чтобы возвеличивать Церковь Божию и привести к Богу людей, отпавших от него или еще не познавших. Он не щадил себя и весь без остатка отдавался служению Церкви и людям. Ему советовали пощадить себя, отдохнуть и не служить какое-то время, он отвечал: «Если не служить, то и не жить». В 1948 г. владыка Николай назначил архимандрита Исаакия настоятелем Свято-Никольского кафедрального собора, и на этом поприще он прослужил почти 10 лет. Отец Исаакий исполнял должность секретаря Епархиального управления. В дни приема владыки Николая он всегда принимал посетителей вместе с ним. Много трудился, был надежным помощником владыке.
 В 1950 г., получив наконец-то гражданство, архимандрит Исаакий смог поехать в Москву на несколько дней для встречи с владыкой Сергием (Королевым), приглашенным туда из Праги Патриархом Алексием (Симанским). Можно только представить, какая это была встреча! Они съездили в Троице-Сергиеву Лавру. Отслужили благодарственный молебен. Владыка Сергий повез в Прагу гостинец от о. Исаакия - хлеб, и там раздробил его и раздал почитателям и духовным чадам по кусочку в память о батюшке - живом, здравствующем. Раздавал как святыню, и это было им в радость. Для своих духовных чад он был любящим и снисходительным отцом, но как же строго он относился к себе! Страдая сахарным диабетом, он строго соблюдал посты, а на первой седмице Великого поста он не вкушал пищи до среды, до окончания первой Литургии Преждеосвященных Даров.
Через два года архимандрит Исаакий с радостью узнает о том, что архиепископ Сергий (Королев) возвращается из зарубежья на Родину. Его назначают на Казанскую и Чистопольскую кафедру. Владыка Николай благословил поездку о. Исаакия в Казань. Вернувшись из Казани в канун праздника Рождества Богородицы, архимандрит Исаакий поблагодарил владыку Николая за предоставленную ему возможность встретиться с архиепископом Сергием, всех присутствующих - за молитвы. А через три месяца, 18 декабря 1952 г., владыка Сергий скончался. Он был одним из самых замечательных иерархов, в течение 25 лет возглавлявших православные приходы в Чехии, Австрии и Германии. Ежегодно в день кончины своего друга, наставника и учителя архимандрит Исаакий молился и призывал верующих к молитве об усопшем, с которым имел великую радость и утешение служить на протяжении 17 лет. 3 февраля 1955 г. архиепископ Николай (Могилевский) Указом Патриаршей канцелярии возводится в сан митрополита. Это стало большой радостью для всех священнослужителей Казахстанской епархии и мирян. Скончался святитель Николай в канун праздника Иверской иконы Божией Матери - 12/25 октября 1955 г. «Мы чтим в почившем владыке истинного доброго пастыря, душу свою полагавшего за овцы своя и учившего столько же словом, сколько и примером своей жизни», - говорил архимандрит Исаакий о нем. О. Исаакий ежегодно ко дню кончины митрополита Николая посвящал ему свои стихи. Патриарх Алексий I намеревался рукоположить его в сан епископа, однако кандидатура архимандрита Исаакия была отклонена из-за его «белого» прошлого.
После назначения на Алма-Атинскую кафедру архиепископа Алексия (Сергеева), давно и тесно сотрудничавшего с властями, архимандрит Исаакий был вынужден покинуть епархию. В конце 1957 г. в Казахстанскую епархию пришла телеграмма Святейшего Патриарха всея Руси Алексия I с вызовом архимандрита Исаакия в Москву, в Троице-Сергиеву Лавру. Так по вызову Святейшего архимандрит Исаакий покинул Алма-Ату. 

Троице-Сергиева Лавра

В Москве архимандрита Исаакия тепло принял Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий I с намерением оставить его преподавателем Духовной академии. Вопрос решался более трех месяцев. Все это время архимандрит Исаакий был насельником обители. Однако ему было отказано в прописке в Подмосковье, что привело к переводу архимандрита Исаакия в Воронежскую епархию. Перед отъездом из Лавры Святейший благословил архимандрита Исаакия нательным образом Божией Матери, с которым тот не расставался до самой смерти, и вручил ему посох - принадлежность епископа, знак высшей пастырской власти. Для отца Исаакия, не руководящего монастырем или епархией, посох был патриаршей наградой, означающей высокую оценку его пастырских заслуг и дарований при невозможности посвятить его в сан епископа из-за противодействия властей.

Славный град Елец

Получив в Воронеже благословение митрополита Иосифа, архимандрит Исаакий прибыл в Елец 5 февраля 1958 г., где и прослужил 23 года, до своей кончины. В Ельце он был назначен настоятелем Свято-Вознесенского собора, благочинным Елецкого округа. Прихожане Воскресенского собора вначале присматривались к новому настоятелю, но очень скоро горячо полюбили и даже стали называть «наш благодатный батюшка». Ему как настоятелю собора сразу пришлось решать различные хозяйственные и организационные вопросы, совершать богослужения, выполнять требы наравне с остальными священнослужителями. Наступило время хрущевских гонений. Начались крупномасштабные антицерковные акции, все епархии оказались на грани полного разорения. В 1962 г. было объявлено, что Вознесенский собор больше не охраняется государством и будет закрыт. В том, что собор остался действующим, большая заслуга архимандрита Исаакия, неоднократно посещавшего органы местной власти, умевшего быть дипломатичным и настойчивым. Переживания этого времени отразились на здоровье архимандрита Исаакия: он перенес инфаркт миокарда, две операции, при этом он страдал диабетом, воспалением суставов. Собор ремонтировали и украшали как снаружи, так и внутри. Многих поражало великое трудолюбие, работоспособность настоятеля в таком преклонном возрасте. При этом он окормлял многочисленную паству, вникая в нужды не только духовных чад, но всех без исключения обращающихся к нему людей. Он был любимым батюшкой и любящим духовным отцом.

К архимандриту Исаакию в Елец приезжали духовные чада как из разных регионов страны, так и из-за границы - Чехословакии, Болгарии, Сербии. Духовные чада из Алма-Аты с его благословения купили часть дома в Ельце. Этим было положено основание Сергиевскому подворью Иверско-Исаакиевского скита. Стала постепенно налаживаться монашеская жизнь на подворье - под старческим руководством архимандрита Исаакия и в полном ему послушании. Мантийной монахиней Ниной (Штауде), постриженной архимандритом Исаакием, был разработан устав, решено завести строгий распорядок домашних молитв. По благословению отца во время отпусков насельницы скита совершали паломнические поездки в Ленинград, Пюхтицы, Киев, Почаев, Москву. Помимо основной работы на производстве (все монахини работали) у каждой было послушание: на клиросе, в просфорне, по хозяйству, по вышиванию и украшению икон для храма, по переплету духовных книг, по написанию икон. Для всех было обязательным посещение церковных служб. Жили по-монашески тихо, замкнуто. Особо отмечались дни памяти митрополита Николая и архиепископа Сергия.

В течение 23 лет архимандрит Исаакий не оставлял своей паствы. Он не признавал для себя никаких отпусков, говоря с недоумением: «От чего я должен отдыхать? От служения Богу?»

Один бывший член КПСС и атеист, пришедший к вере под влиянием отца Исаакия, вспоминал о нём: «Я приобщился к православной вере. Я шёл маленькими шагами, часто падал, но, как слепого, меня поддерживал архимандрит Исаакий. Как он сотворил из меня православного человека, как это произошло - вот это тайна, неподвластная моему разуму. Бог уверенно входил в мою жизнь и сердце. Действительно, у архимандрита Исаакия - редчайший дар богослова. Он зажёг в моей душе Веру, согрел мою душу словом, утешил, возродил Любовь, а Надежда - она сама ко мне пришла».

Келейница отца Исаакия монахиня Нина вспоминает, что количество поздравлений батюшке на день ангела доходило до 570! Это - любящая память сердца его духовных чад. Сам архимандрит Исаакий в день своего ангела в ответ неизменно смиренно всех благодарил за любовь и память, молитвенно призывая на них милость Божию и покровительство преподобного Исаакия.

Конец земного пути

За два дня до кончины архимандрит Исаакий совершил свою последнюю Божественную литургию. Служил не спеша, как всегда, сосредоточенно. Как-то по-особенному медленно и с печальной улыбкой благословил всех. Земная жизнь старца подходила к завершению.

Скончался архимандрит Исаакий 12 января после полуночи, не дожив до 86 лет один месяц и двенадцать дней. Город мирно спал, медленно падал снег. Телеграммы о тяжелой утрате полетели по городам России, ближнего и дальнего Зарубежья. Без радио и газетных объявлений весь город знал о кончине настоятеля Вознесенского собора. Всю ночь у гроба читалось Евангелие. На просьбу прихожан похоронить батюшку возле храма, где он прослужил 23 года, власти ответили категорическим отказом. Хоронили архимандрита Исаакия 14 января 1981 г. Был православный Новый год, для него юбилейная дата - 45 лет его служения в сане архимандрита. После прощания 14 священников подняли гроб и на руках понесли к выходу под пение хоров левого и правого клироса и всех присутствующих. В день похорон зимнее солнце сияло, заливая ярким светом Вознесенский собор, не по-зимнему щедро ликуя. Духовные чада плакали, понимая, что осиротели.

Могила архимандрита Исаакия на кладбище в Ельце стала местом паломничества. Здесь люди получают утешение в житейских скорбях, черпают духовные силы. Много просьб, молитв, желаний, земных проблем доверено батюшке на его могилке. И помощь приходит. Никто не остается без ответа.

В дни памяти архимандрита Исаакия (12 января, 12 июня, 25 февраля) стало уже традицией в Вознесенском соборе совершать заупокойную литургию и панихиду и после этого посещать могилку старца. Уходя от нее, люди уносят в сердце радость, их душа испытывает особую легкость, которую может дать только настоящее духовное утешение.