Главная
Благовещение
Страницы истории
Богослужение
Воскресная школа
Воскресные беседы
Галерея
Хочу поделиться
Осторожно секта
Объявления
Новости
Контакты
Нужна помощь
Карта сайта


Календарь' 2017
СЕГОДНЯ:






СВЯТЫЕ ДНЯ

ЧТЕНИЕ ДНЯ


Незнакомое православие. Отвергающим, сомневающимся, ищущим, ликбез, заблуждения, оглашенным, новоначальным, успокоившимся, воинам Христа.
вопрос о вере
Главная > Воскресные беседы > Беседы, 2010 год > Архимандрит Борис (Холчев)

Архимандрит Борис (Холчев)

 

Архимандрит Борис (Холчев)Память отца Бориса благоговейно почитается как людьми, знавшими его при жизни, так и теми, кто узнал о нем уже после его блаженной кончины. К отцу Борису обращаются с молитвой, и он, как при жизни, так и ныне, отзывается на обращенные к нему просьбы. Осталось богатое духовное наследие отца Бориса, его проповеди, слова, письма, которые, подобно неисчерпаемому источнику, питают и ныне православных людей, указывают им путь, ведущий к небесному Царству.

Архимандрит Борис (Холчев)

Борис Холчев, будущий архимандрит, родился 7 июня (ст. стиль) 1895 г. в городе Орле. Семья Холчевых жила в доме, который принадлежал еще их деду. Дедушка Бориса, глубоко верующий человек, был иконописцем, имел учеников. До сих пор у его потомков хранится икона Трех Святителей. Борис унаследовал от деда сильную волю, твердый характер, целомудрие. Родители мальчика были служащими.

Детство маленького Бориса проходило спокойно и счастливо. Родители очень любили детей, но баловства не было. По праздникам всей семьей ходили в церковь. Борис был ребенком спокойным, серьезным, почти всегда с книгой, никто никогда не видел его раздраженным. Ни у кого даже мысли не возникало, что с Борисом можно поссориться. Он был старшим из пятерых детей, кроме него в семье было еще четыре мальчика и девочка.

Архимандрит Борис (Холчев) С раннего детства Борис собирал библиотеку, выдавал братьям и товарищам книги, записывал в карточки. Читал Борис постоянно. Любил русскую поэзию, изучал философию, естествознание, выписывал научные журналы. Чтобы покупать книги, давал уроки. Многие потом пользовались его библиотекой.

Борис был очень самостоятельным и серьезным. Дети слушались его. Если родители по каким-нибудь причинам не могли идти в храм, Борис шёл на службу сам. Его вера становилась все сильнее. Он много читал из творений святых отцов. Как-то попросил домашних больше не принимать одноклассника-атеиста, с которым имел несколько бесед на религиозно-философскую тему. Убеждения в Православии отстаивал твердо.

Учась в гимназии Борис, отличался выдающимися способностями, ему прочили будущее научного светила.

Молодой человек много трудился над переделыванием самого себя в духе евангельских заповедей. Много лет спустя он говорил: «Надо трудиться, чтобы привлечь к себе благодать Божию, если не будет борьбы, труда, то и благодати не к чему будет прикоснуться».

Уже в 17 лет Борис понимал, что без помощи Божией ничего доброго сделать не может. Он писал сочинения на философские темы. Много размышлял о борьбе добра и зла, идущей в каждом человеке. Юноша окончил гимназию с золотой медалью и получил поощрительную стипендию для продолжения образования.

Архимандрит Борис(Холчев)Вскоре он впервые поехал в Оптину пустынь. Попав к старцу о. Нектарию, почувствовал, что нашел духовного отца. Отец Нектарий принимал не всех. Каждое утро он выходил в хибарку, всех благословлял, некоторым что-то говорил. А далее следовало испытание. Вызывал к себе на беседу о. Нектарий только некоторых. Люди ждали день, другой, и постепенно отсеивались те, которых о. Нектарий не считал нужным принимать. Борис ждал три дня, наконец, к нему подошел келейник о. Нектария, назвал его по имени, которого знать не мог, и сказал, что батюшка зовет его.

О. Борис впоследствии любил рассказывать о трудностях, какие надо было преодолеть, чтобы попасть к о. Нектарию, и как старец утешал преодолевших испытание «великим духовным утешением». Борис спрашивал о. Нектария, каким путем ему идти далее. Он вспоминал, что старец говорил ему: «Нет, Боря, тебе надо учиться». В последние годы не раз о. Борис повторял: «Все, что мне сказал о. Нектарий, уже исполнилось, осталось одно, после чего я скоро умру».

О. Борис говорил, что каждый человек несёт в жизни свой крест, имеет свою Голгофу, и у каждого в утешение есть свой Фавор - переживания, сходные с радостным состоянием апостолов на горе Преображения: «Общение со старцем Нектарием было моим Фавором».

Сохранилось письмо старца Нектария к Борису Васильевичу от 30 апреля 1916 года:

«Христос Воскресе!

Достопочтенный о Господе Борис Васильевич!

Письмо Ваше от 22 апреля получил.

Слава Богу, что наша обитель произвела на Вас хорошее впечатление. Да, у нас поддерживается память о загробной жизни, а во имя этого - стремление к добру. Конечно, обет хорошо давать Богу посильный; но в данном случае, в каковом Вы не всегда сильны бываете отразить искушения вполне, при известных обстоятельствах нужно бы воздержаться от обета, а в простоте сердца стремиться бы работать Господу посильно. Впредь и теперь не смущайтесь мыслью, если случится поползнуться действиям врага. Совершение всякого доброго дела может быть только при помощи Божией, а потому - первым делом обращайтесь к Господу, Матери Божией и святителю Николаю и просите указать пути к полезному. И Господь поможет.

Пишете, что много греховных навыков владеют Вами. Начните понемногу отсекать их…  Напишите,  какие именно замечаете?

– Двойственность в мыслях не держите и старайтесь не допускать, и старайтесь веровать попросту, а испытательно, ища доказательств и сравнения в вере относиться к религии – нельзя найти конечной цели, и от сего многие страдают.

– На хульные помыслы и вообще на помыслы тёмные разного рода не обращайте внимания; сначала будет трудновато, а потом легче и легче станет. С раздражительностью бороться нужно – не стремясь давать ответы, а с замедлением. Воздерживайтесь говорить, особенно горячо, или спорить, о вере с неверующими. Это Вас отягощает, а того прежде времени приведёт к изменению на лучшее.

Если и апостолы просили, говоря: «Господи, приложи нам веру», тем более мы должны взывать ко Господу. Будем молиться: «Да приидет нам помощь и милость от Господа». И Господь не оставит. Не унывайте, Господь милостив.

Молитвенно призываю Вам мира

Божие благословение.

С искренним благожеланием,

грешный иеромонах Нектарий».

Перед первой поездкой в Оптину о. Борис остановился в Москве у своих родных, но, поступив на историко-филологический факультет университета, поселился в общежитии. Материальной помощи от родных он не имел, на жизнь зарабатывал уроками. Борис побывал в разных храмах Москвы, сердце его расположилось к церкви Николы в Клённиках на Маросейке, очень близкой оптинскому духу. Настоятелем храма был о. Алексей Мечев. Оптинские старцы говорили про него приезжающим москвичам: «Зачем вы к нам ездите, у вас в Москве есть свой старец о. Алексей». В 1919 г. сын батюшки о. Алексей Мечева, Сергий, по благословению оптинского старца Анатолия принял священство. В храме была прекрасная уставная служба. О. Сергий произносил глубокие проповеди. Духовные дети о. Алексея и о. Сергия по очереди прислуживали в алтаре, пели, читали Апостол, каноны. Но Борис никогда не участвовал в этом. Он весь был погружен в совершающееся богослужение.

По благословению о. Нектария в Москве Борис Холчев исповедовался и обращался к о. Алексею. Однажды у о. Бориса было искушение. В храме появилась откуда-то приехавшая схимница. Многие подходили к ней, она благословляла и каждому что-то говорила. Борис тоже подошел к ней, она благословила его и произнесла какой-то текст из Священного Писания, из которого он понял, что очень скоро умрет, и совершенно потерял душевный мир. При помощи сына о. Сергия Борису удалось пройти через «черный ход», т.е. через кухню, к о. Алексею, у которого было много народа. Батюшка, выслушав, сказал: «Если бы эта схимница была истинная, то она сидела бы в своей келии и молилась. Если же она ездит по разным храмам, да еще говорит что-то людям, значит, она не истинная. Не придавайте никакого значения слышанному от нее». Вся тяжесть снялась с души у Бориса, и водворился прежний мир.

В университете Борис быстро обратил на себя внимание профессоров. Особенное отношение к нему более всего было заметно на экзаменах, похожих скорее на собеседование, чем на проверку знаний. С самого начала Борис начал вести научную работу под руководством известного проф. Г. И. Челпанова, который считал Холчева одним из лучших своих учеников. Среди студентов у него появились верующие друзья. Образовался как бы небольшой религиозно-философский кружок. Двое из членов этого кружка под влиянием Бориса перешли из лютеранства в Православие. Время от времени Борис ездил в Оптину, беседовал со старцем и ничего не предпринимал без его благословения.

В предреволюционные годы начались материальные трудности. Борис старался помогать родным, для чего давал уроки, приходилось пропускать лекции. Это заметил профессор Челпанов. Однажды он подошел к Борису и спросил его о причине отсутствия. Вскоре по ходатайству Челпанова Борису была назначена стипендия - одна из десяти, предназначенных для особенно выдающихся студентов университета.

Когда Борис учился на 3-м курсе, произошла революция. Начались волнения студентов, здания университета и общежитий не отапливались, питание становилось все более скудным. Несмотря на многие трудности, в 1929 г. Борис окончил университет и был направлен в родной Орёл для преподавания психологии и логики в Орловском педагогическом институте, где по конкурсу занял профессорскую должность. В 1920 г. у Бориса начинался туберкулез, и в Москве он не мог находиться.

Родные очень хотели женить Бориса. Борис обычно отшучивался. «Как-нибудь надо устраивать свою жизнь», - говорили родственники. «Как-нибудь надо», - отвечал Борис с улыбкой.

Он скучал по Москве. Душа его тянулась к родному храму «Николы в Клённиках». Господь исполнил его желание. В 1922 г. проф. Г. И. Челпанову удалось создать крупный научный центр - Московский психологический институт. Борис Васильевич возвратился в Москву и стал научным сотрудником института. Он вел исследование психологии малолетних преступников.

В этом же 1922 г. закрыли Оптину, о. Нектарий пережил арест, монахов арестовали. В 1923 г. умер о. Алексей Мечев.

В институте Борис познакомился с верующим психоневрологом Сергеем Никитиным - будущим епископом Стефаном. Он также ходил в храм «Николы в Клённиках» и был так же, как и Борис, духовным чадом о. Сергия Мечева.

Перед Борисом открывался путь блестящей научной работы. Был назначен день защиты его диссертации. Борис поехал к о. Нектарию в село Холмищи за благословением. О. Нектарий сказал: «А теперь оставь все это и посвящайся в диаконы в церковь «Николы в Клённиках». Все были удивлены, даже о. Сергий. О. Сергий сказал: «Как же можно просить о посвящении вас, когда вы неженаты? Поезжайте к старцу еще раз». Когда Борис приехал, старец ответил: «Скажи им: епископ не может быть женат». Родители Бориса с одобрением встретили весть о будущем священстве сына.

21 апреля 1927 года, в Великий Четверг, в домовой церкви митрополита Макария в селе Котельники неподалёку от Москвы архиепископ Бийский Иннокентий рукоположил Бориса Холчева в сан диакона. Отец Борис с благодарностью вспоминал рукополагавшего его архиепископа Иннокентия, который всегда помогал ему наставлениями в духовной жизни и богослужебной практике. Началось служение в храме на Маросейке. Одна из прихожанок рассказывала, что ектеньи он обычно произносил со слезами.

Вскоре умирает о. Нектарий. У о. Алексея Мечёва в Верее был небольшой домик. О. Сергий посоветовал поехать туда о. Борису, чтобы служить в тамошнем храме 40 обеден, как полагается новопосвященному иерею.

Яркие воспоминания об этом времени оставил прихожанин маросейского храма А.Б.Свенцицкий, племянник протоиерея Валентина Свенцицкого:

«Шёл мне тогда десятый год… И сейчас вижу добрые карие глаза, слышу сердечный голос отца Бориса, тогда священника-целибата, а впоследствии старца-архимандрита. Необычайно интересна была исповедь, доходчивая до ребёнка, и в то же время философская и душевно тёплая, индивидуальная исповедь.

Мне казалось, что, когда отец Борис склонился ко мне и на аналой упали его чёрные густые волосы, я почувствовал, что я уже взрослый и могу всё понять. «Всю жизнь, - сказал отец Борис, указав на Евангелие, - помни, что в этой книге есть всё, что нужно твоей душе; ты всегда получишь утешение, ты будешь вместе с самим Христом. Молись, и Он всегда поможет тебе. Ведь ты знаешь, что Христос - не просто «добрый Боженька». Он может и указать, и наказать. Но всегда на пользу, всегда на благо».

Я стоял заворожённый. «Помни, что Христос и Отец, и друг тебе. Он и Бог, и человек одновременно. Знаешь ли ты это?» «Знаю», - отвечал я. «Помни. И читай Евангелие всю жизнь. Не имей в сердце злобы ни к кому. Будь счастливым!»

Вернувшись в Москву, о. Борис стал служить вместе с о. Сергием. 16 октября 1929 г. о Сергия арестовали и выслали на север. О. Бориса арестовали в мае 1931 г. Одна из духовных дочерей о. Бориса вспоминала: «Мы по двое ежедневно дежурили на Северном вокзале, ссылали тогда больше всего на север… Как раз когда мы с Анной Федоровной Родниковой дежурили, увидели уже на перроне группу арестованных, которых вели под конвоем. Среди них были о. Борис, Сергей Алексеевич Никитин и еще двое из нашего храма. О. Борис, увидев нас, поднял руку, чтобы нас благословить, но конвоир так ударил его прикладом, что он упал на одно колено».

Ссылка для о. Бориса была очень тяжела. Жили заключенные в бараках. О. Борис встретил среди заключенных иеродиакона Рафаила из Оптиной пустыни. О. Рафаил работал ветеринарным фельдшером и жил не в бараке, а в стойле свинарника. О. Рафаил добился, чтобы о. Бориса не помещали в общий барак, а разрешили жить с ним в свином стойле. Там они вдвоем встречали Пасху.

Из лагеря о. Борис вышел очень слабым. Вернулся в свой родной Орёл. Ему стала прислуживать его духовная дочь Мария Петровна.

В 1938 г. о. Борис приехал в Рыбинск. У него была инвалидность по туберкулезу и очень сильная близорукость. Мария Петровна продолжала помогать о. Борису. Неподалеку от о. Бориса поселился о. Сергий, окончивший свой лагерный срок. Недолго продолжалось это радостное для обоих общение. О. Сергию пришлось уехать. В 1941 г. был их последний разговор в земной жизни. В день Рождества св. Иоанна Предтечи - 24 июня/7 июля - о. Сергия арестовали. Умер он, как удалось узнать, в самом конце года.

К 1946 г. жизнь батюшки изменилась. О. Борис сообщил, что должен выходить на открытое служение ввиду изменившихся обстоятельств церковной жизни. Батюшка поехал в Среднюю Азию к владыке Гурию, его сопровождала Мария Петровна, хотя в это время ей было уже 78 лет.

О. Бориса назначили в Фергану в храм во имя преподобного Сергия. После таких трудных лет о. Борис попал в самую гущу современной жизни. К о. Борису с уважением относились хозяева дома, в котором он жил. В Фергане у о. Бориса была насыщенная духовная жизнь, восстановление храма, службы, беседы с прихожанами.

В Фергане прослужил он до 1953 года. В это время правящим архиереем Ташкентской епархии был уже архиепископ Гермоген (Голубев), в прошлом хорошо знавший отца Бориса. Он и перевел его в Ташкентский кафедральный Успенский собор. Ферганская паства провожала своего духовного наставника со слезами.

Архимандрит Борис (Холчев)Отцу Борису владыкой Гермогеном было поручено крестить взрослых. Здесь очень пригодились его жизненный опыт и научный педагогический багаж. Его беседы с крещаемыми одновременно и глубоки, и доходчивы для современного человека.

7 октября 1955 года епископ Ермоген совершил пострижение в мантию протоиерея Бориса Холчева. «Тебе, - сказал владыка, обращаясь к отцу Борису, - мы оставили прежнее имя. И вот по какой причине: когда мы постригаем юношу, или в зрелых годах человека, или овдовевшего священнослужителя, для которого с принятием пострига начинается новая жизнь во Христе, мы меняем ему имя. Тебе мы оставили твое прежнее имя, потому что сегодняшний день не кладет начало твоей новой жизни, не вносит существенных изменений в твою с юности посвященную Господу жизнь, а является лишь продолжением твоего служения Богу, лишь усугубляемого ныне иноческими подвигами».

В следующий год владыка Ермоген его рекомендовал на рукоположение во епископы. Отец Борис вспоминал слова оптинского старца Нектария о предстоящем епископском служении и говорил своему духовному сыну, что его очень страшит в такое трудное время быть епископом, и он просит Господа избавить его от этого тяжелого креста.

Господь услышал молитвы отца Бориса. Когда он пришел к уполномоченному по делам религии, вопрос о его рукоположении разбирал человек, который в 30-е годы заседал в коллегии ОГПУ, приговорившей отца Бориса к лагерным работам. Они друг друга узнали. Хиротония стала невозможной.

В том же 1956 году в Ташкентской епархии началось строительство собора. Удивительно, в то время, когда по всей стране шли гонения на Церковь, так называемые «хрущевские гонения», когда закрывались храмы, монастыри, семинарии, в Средней Азии возводился собор, вмещавший 4 тысячи молящихся. Конечно, строительство велось неофициально. Отец Борис принимал активное участие в возведении собора. В 1957 он стал духовником епархии. Это послушание он нес до самой блаженной кончины. И также до самой кончины он нес череду священнослужения. Невзирая на почти полную к концу жизни слепоту, на постоянные боли в сердце и ногах.

Святейший Патриарх Алексий (Симанский) наградил о. Бориса правом ношения второго креста с украшениями, а в 1964 г. Указом Святейшего ему дано было право совершать литургию при открытых Царских вратах. О. Борис служил обязательно все праздники. В день памяти о. Нектария службу совершал особенно торжественно, после литургии служил полную панихиду. Так же было и в дорогие для него дни памяти о. Алексея и о. Сергия Мечевых.

Архимандрит Борис (Холчев)

Весь жизненный путь о. Бориса - стрела, устремленная к единой цели, к Богу, к Царствию небесному, к небесным обителям. Утром 11 ноября 1971 г. его душа мирно отошла ко Господу. На похороны отца Бориса съехалось много его друзей и духовных чад из разных уголков страны. Был тихий солнечный день, но вечером погода резко изменилась, как это бывает в Азии, в наступивших сумерках вдруг подул сильный, пронизывающий холодом ветер, словно не только люди, но и сама природа скорбела о смерти отца Бориса.

Наверняка, кто-то тогда вспомнил одну из проповедей батюшки: вечная память - это не память о великих людях, которые имели значение в истории. Когда мы поем «Вечная память», то просим, чтобы Бог не отверг усопшего в вечное забвение, но сохранил вечной его память, как о святых своих, живущих в селениях небесных.

Память отца Бориса благоговейно почитается как людьми, знавшими его при жизни, так и теми, кто узнал о нем уже после его блаженной кончины. К отцу Борису обращаются с молитвой, и он, как при жизни, так и ныне, отзывается на обращенные к нему просьбы. Осталось богатое духовное наследие отца Бориса, его проповеди, слова, письма, которые, подобно неисчерпаемому источнику, питают и ныне православных людей, указывают им путь, ведущий к небесному Царству.