Главная
Благовещение
Страницы истории
Богослужение
Воскресная школа
Воскресные беседы
Галерея
Хочу поделиться
Осторожно секта
Объявления
Новости
Контакты
Нужна помощь
Карта сайта


Календарь' 2017
СЕГОДНЯ:






СВЯТЫЕ ДНЯ

ЧТЕНИЕ ДНЯ


Незнакомое православие. Отвергающим, сомневающимся, ищущим, ликбез, заблуждения, оглашенным, новоначальным, успокоившимся, воинам Христа.
вопрос о вере
Главная > Воскресные беседы > Беседы, 2011 год > Старец Исидор

Старец Исидор

Старец Гефсиманского скита Троице-Сергиевой Лавры
иеромонах Исидор

1824 - 1908 гг.

О. Исидор (в миру Иоанн Козин, или Грузинский - как он сам себя называл) родился, по сведению о. Павла Флоренского, автора книги «Соль земли» об о. Исидоре, в 1824 г. в селе Лысково Нижегородской губернии в семье дворовых крестьян князей Грузинских.

Старец Гефсиманского скита Троице-Сергиевой ЛаврыПосле необыкновенного случая (удара шаровой молнии в церковь в его присутствии, когда обгорела часть иконостаса, но никто не пострадал) он укрепился в желании оставить мир. Юношей поступил в Гефсиманский скит Троице-Сергиевой Лавры, некоторое время был келейником у своего земляка архимандрита Антония (Медведева). В 1860 г. пострижен в мантию, в 1863 г. рукоположен в иеродиаконы, в 1865 г. – в иеромонаха. О. Исидор из смирения не принимал схимы. Прожил год на Афоне, вернувшись, поселился в пустыни Параклит при Троице-Сергиевой Лавре, где претерпел немало скорбей и гонений. Переселился в Гефсиманский скит и жил там до кончины.

Его духовный сын о. Павел Флоренский (тогда профессор Духовной академии) написал книгу «Соль земли, или Сказание о жизни старца Гефсиманского скита аввы Исидора», опубликованную в 1908 - 1909 гг. в журнале «Христианин». О. Павел собрал сведения об Исидоре у многих, знавших его, исследовал историю князей Грузинских, записал свои беседы со старцем и создал удивительное по красоте и духовности произведение, посвященное памяти о. Исидора.

Несколько слов о Лавре и ските

Троице-Сергиев монастырь основан в 1345 г. преподобным Сергием Радонежским. В 1380 г. преподобный Сергий благословил московского князя Димитрия на борьбу с Золотой Ордой в битве на Куликовом поле. В 1550 г., при Иване IV Грозном, деревянные стены монастыря заменены каменными, что помогло монастырю  1608 - 1610 гг. выдержать осаду польско-литовских войск. В 1744 г. монастырь получил статус Лавры. В 1919 г. Лавра была Советской властью закрыта, а в 1946 г. открыта вновь, но лишь частично. Гефсиманский скит основан при Троице-Сергиевой Лавре в 1844 г. по благословению и при активном участии святителя Филарета, митрополита Московского. Был принят устав Саровской пустыни.

При ските основано пещерное отделение (Черниговский скит), жившее по особому уставу. В 1869 г. в пещерной церкви Архангела Михаила прославилась чудом исцеления икона Божией Матери, получившая наименование Черниговско-Гефсиманской. Пещерное отделение стало центром московского старчества.

После закрытия Лавры часть братии перешла в Черниговский скит до закрытия и его в 1921 г., а затем в Гефсиманский скит, который в 1924 г. получил статус сельхозартели, которая прекратила существование с окончанием нэпа.

На территории  Гефсиманского скита разместили воинскую часть, а в Черниговском поочередно находились: тюрьма, интернат для слепых, интернат для инвалидов войны, ПТУ для инвалидов.

В Черниговском скиту иноческая жизнь возобновилась с 1990 г.

Митрополит Вениамин (Федченков), вспоминая о старце Исидоре, писал: «Величие истинных Божиих святых в том, что они, по богоподобию своей любящей души, не различают уже (хотя, вероятно, и знают) ни добрых, ни злых: а всех нас приемлют. Как солнышко сияет на праведных и грешников и как Бог дождит на «благия и злыя», так и эти христоподобные люди, или земные ангелы, ласкою своею готовы согреть любую душу. И даже грешных-то им особенно жалко».

О. Павел Флоренский в предисловии книги «Соль земли» писал об о. Исидоре: «Всему можно удивляться в нем - любви, кротости и смирению, нелицеприятию, прямоте и независимости; непритязательности, бескорыстию и бедности; ясности, мирности, духовности; наконец молитве. Но более всего удивляет его надмирность. Был в мире - и не от мира; был с людьми - и не как человек».

Быт о. Исидора был беден, он проживал в маленьком домике, где была келейка, в которой могли плотно усесться только 4 человека, «прихожка» на двоих и холодные «сеннички». О. Павел вспоминает: «Всё - самое простое, нищенское; и всё - особенное, теплое для взора, тихое. Как войдешь – прямо на тебя смотрят святые иконы. У каждой - своя история… Всё – символ горнего, всё напоминает о высшем. Бог любит смирение, и в скудости совершается сила Его». Скромно и бедно около домика, где о. Исидор сам сколотил из кривых сучьев и досок «диван», «кресло», «стул». Было несколько грядок с овощами и клубникой.

Посетителей своих о. Исидор просил прежде сходить помолиться в подземном храме Черниговской иконы Божией Матери, чудотворной святыне здешних мест. Всех пришедших батюшка благословляет и целует, а потом усаживает. И каждый чувствует, что это не просто благословение, а благодать Божия. От святых всегда такая сила исходит. Гостей встречал ласково, старался угостить, а подарки принимал без стеснения, потому что берет так же просто, как и дает, поблагодарит и обрадуется. Он сам ставит свой маленький самовар и готовит угощение, которым потчует от всего сердца, предварительно помолившись. От угощения отказаться невозможно, а тех, кого он знал, «избранных» и «совершенных», угощал особым вареньем, которое готовил сам из вишни, клюквы, изюма, кваса и даже добавлял редьку.

Здесь видится тонкая и поучительная ирония над роскошью мира: «Когда есть Дух, тогда и моя мебель, и моё варенье хороши, когда же Его нет, то и всё ваше никуда не годно», - как бы безмолвно говорил Старец. Его поведение можно назвать юродством Христа ради, и юродивость, кажется автору книги о. Павлу, «прирождена» ему и не была придуманной, преднамеренной, деланной. Его простота была иронией, а ирония была простотой.

Рассказывается случай, когда о. Исидор пил чай с епископом, посетившим его, и прошел дождь, который замочил сухари к чаю. Через неделю епископ снова посетил старца, и тот предложил ему эти же сухари, а на восклицание: «Да они же размокли тогда!», - заявил, что он воду слил и сухарики высушил. Теперь они хорошие.

Никто не уходил от батюшки без подарка, никого не посещал он без подарка, а делая их, он думал не о пользе, а проявлял свою любовь и не стеснялся ничтожности подарка.

«Вся жизнь о. Исидора, - говорил один их скитской братии, - была основана на любви и посвящена бедным. От него неутешенным не уходил никто. Он раздавал всё, как евангельская вдовица».

К нему приходили за денежной помощью, за утешением, с недоуменными вопросами, от жизненной усталости, боясь наказания, с тяжкими грехами, чтобы передать что-то бедным, чтобы изгнать беса - за чем только ни приходили к нему. Всех он встречал с любовью. Но особенно любил отверженных, даже виноватых. С какой-то особенной нежностью относился о. Исидор к евреям. Бывали у него крестники «еврейчики» и он заботился о них всю их дальнейшую жизнь. Один из таких попал в тюрьму, т.к. скрывался от армии. Он писал, жалуясь на нищенское положение, умоляя о молитве и деньгах, говорил, что память об о. Исидоре и подаренная им икона не дают ему наложить на себя руки. И батюшка помогал сам и просил других помочь.

Подобным образом за 2 года до смерти возился с одним молодым корейцем, несмотря на обвинение в том, что принимает японского шпиона. Часто кормил кого-нибудь своим обедом, его обкрадывали, но он говорил, что не «украли», а «взяли».

О заботе, проявленной к человеку, потерявшему на работе руку, хорошо написал митрополит Вениамин (Федченков) в своих воспоминаниях. Он рассказал о впечатлении при встрече со старцем: «Ему было около 80 лет. В скуфеечке, с довольно длинной седой бородой и с необыкновенно ласковым лицом, не только улыбающимися, а прямо смеющимися глазами - вот его лик».

Милостив был ко всем и даже к созданиям неразумным, кормил зверей и птиц. Как-то спрашивают: «Батюшка, а вам не мешают мыши?» Старец улыбается: «Нет, ничего, не мешают. Я им даю ужин и обед, а они и сидят спокойно».

Он особенно любил растения, потому что жалел безмолвных и тихих детей земли.

Он был печальником за мир и аввою (отцом) не только для людей, но и для всего, что дышит и живет на земле. О. Исидор был кроток, незлобив и миролюбив. Никого он не осуждал, не гневался, всё терпел. Если на него обижались, он просил прощения, даже если не виноват, а когда звучали осуждения других, то он останавливал так, что далее нельзя было говорить с осуждением. Никогда о. Исидор не рассказывал, о чем беседовал со своими духовными детьми.

Однажды он простил студента, который угрожал ему ножом, требуя деньги, и на суде того отпустили.

Батюшка не только прощал прегрешения, но и покрывал любовью грех брата во Христе. Водворять мир между людьми было для него потребностью.

Батюшка в любой час не отказывал исповедовать и даже на дому, в Посаде за 3 версты от скита. Обыкновенно о. Исидор давал в руки исповеднику особый список грехов и заставлял читать его вслух и мысленно отмечать себе, в чем прогрешил. Не сердился никогда, а если грех - скорбел с тобой, но не гневался. Только говорил с любовью: «Надо больше молиться и обращаться к заступничеству Матери Божией».

Видя отчаяние у исповедников, действовал любовью, а не строгостью и в основном не налагал епитимьи, а если налагал, то на брата из скита, который уклонялся исповедоваться у своего духовника старца Варнавы.

После кончины о. Варнавы в 1906 г. послушание быть духовником братии возложено на о. Исидора.

О. Павел Флоренский отмечал, что у батюшки была духовная жизнь в Боге и духовное ведение Бога.

Однажды митрополит Филарет при рукоположении во иеромонаха спросил о. Исидора: «Чем ты надеешься спастись?» Тот ответил: «Крестными страданиями и смертью Спасителя».

Чаще всего авва Исидор говорил о Божией Матери, о Церкви и о крестных страданиях Спасителя. Он составил свой способ чтения Иисусовой молитвы и рекомендовал его тем, кто его окружал. Угодников Божиих старец чтил и любил и относился к ним, как к родным.

Часто с глубокой нежностью повторял он за преподобным Серафимом: «Радость моя! Стяжи мирный дух, и тысячи душ спасутся около тебя». Он говорил: «Слово искра есть души. Ты, Дух мой, к вечности спеши». И: «Душою душу вашу убеждаю хранить себя от гнева и от праздных слов - и будешь христианский богослов». О. Исидор постоянно твердил, что чистота, и мир, и кротость – от Божией Матери и что сама Она, многострадальная, придет на помощь взывающему к ней.

Настойчиво повторял, что необходимо жить в мире: «Брат от брата укрепляем, яко град тверд».

Когда кто-то жаловался на болезнь или несчастья, то старец говаривал: «Видишь, как тебя Бог любит - помнит о тебе».

«Теперь Господь посещает нас болезнями, и это нам вменится».

А смерти он не боялся и смерть души не признавал. На восклицание келейника: «Батюшка, да вы ведь умираете!» - ответил: «Полно, подумал ли ты, что говоришь? У Бога нет мертвых - все живые». «Веруяй в Мя не умрет».

Келейнику Ивану он говорил: «Не гляди мою кончину. Великий Антоний кончался - послал ученика за водой и скончался. Преподобный Серафим келью запер, а сам скончался. Так все угодники: никто их кончину не видал, и ты ступай и спать ляг».

Старец отошел душою к Богу 3 февраля 1908 г., накануне дня своего Ангела, в 84 года. Его святой одноименник и покровитель в иночестве призвал к себе в горния селения. «Праведники и по смерти живут», – говорит Слово Божие.

Использованные источники и литература:

Книга «Соль земли. Сказание о жизни Старца Гефсиманского Скита Аввы Исидора. Издательство  «Русский Паломникъ». 2010 г.