Главная
Благовещение
Страницы истории
Богослужение
Воскресная школа
Воскресные беседы
Галерея
Хочу поделиться
Осторожно секта
Объявления
Новости
Контакты
Нужна помощь
Карта сайта


Календарь' 2017
СЕГОДНЯ:






СВЯТЫЕ ДНЯ

ЧТЕНИЕ ДНЯ


восстанови храм
Незнакомое православие. Отвергающим, сомневающимся, ищущим, ликбез, заблуждения, оглашенным, новоначальным, успокоившимся, воинам Христа.
вопрос о вере
Главная > Воскресные беседы > Беседы, 2012 год > Святитель Тихон

Святитель Тихон, Патриарх Московский и Всея Руси

Патриарх Тихон (Беллавин)Патриарх Тихон был призван к Первосвятительскому служению в один из самых трудных
периодов Российской истории, когда «до основания» была разрушена российская государственность и общественное устройство, когда новая власть, декларирующая собственное безбожие ополчилась на Православную Церковь, видя в ней идеологического противника.

Всего семь с половиной лет судил Господь быть святителю Тихону на патриаршем престоле, и каждый его день, по свидетельству современников, был «умиранием о Господе». За время своего Патриаршества святитель Тихон провел церковный корабль сквозь бури революции, Гражданской войны и страшных гонений, подобных которым не было со времен Римской империи. Отойдя ко Господу, святитель не оставил свою паству – он стал одним из Ангелов Русской Церкви, чьи молитвы хранят ее и Отечество.

Род Беллавиных

В миру святителя Тихона звали Василий Иванович Беллавин . Род Беллавиных (или Белавиных) принадлежал к духовному сословию. Их родовое гнездо – погост Борки Великолукского уезда. Здесь, в Троицкой церкви, служили дьячками предки будущего Патриарха: прапрапрадед Петр, прапрадед Осип, прадед Терентий, дед Тимофей.

Дед патриарха Тимофей с десяти лет служил дьячком и «читать и петь самостоятельно по книжкам обучался». Он первый в семье сподобился священного сана.

Отец патриарха Иван Тимофеевич первым получил духовное образование – закончил Псковскую духовную семинарию. Венчался с шестнадцатилетней Анной Гавриловной, дочерью вдовы Евдокии Алексеевны. В селе Клин у супругов родилось трое сыновей: Павел, Иоанн и Василий – будущий святитель Тихон. Он появился на свет 19 января (01 февраля) 1865 года и во святом крещении получил имя в честь святителя Василия Великого.

Отец Иоанн был настоятелем храма и преподавал в Торопецком духовном училище, которое окончили его сыновья. Еще он исполнял обязанности благочинного, в его округе находилось 14 церквей, 444 деревни , более 15000 прихожан. Ко времени обучения будущего святителя в духовном училище относится первое предсказание о его великом пути. Однажды отец Иоанн и три его сына спали на сеновале. Ночью он увидел свою покойную мать, которая предсказала ему скорую кончину, а затем, указывая на внуков, прибавила, что один всю жизнь будет горюном, второй умрет в молодости, а Василий будет великим. Пророчество явившейся покойной бабушки святителя исполнилось на всех трех братьях.

Духовное образование

Окончив Торопецкое духовное училище, Василий Беллавин покидает отчий дом, чтобы продолжить учебу в Псковской духовной семинарии. Там он обратил на себя внимание прекрасными способностями, глубокими знаниями и искренней религиозностью. Обладая приветливым характером, Василий много помогал своим соученикам разъяснением уроков, помощью в составлении и исправлении многочисленных в семинарии сочинений. Он был любим своими товарищами по учебе, и они дали ему шутливое прозвище - Архиерей.

В семинарии Василия не тянуло на подвиги , связанные с революционными кружками, или употреблением спиртного, что было редкостью среди семинаристов и гимназистов того времени. Он был искренне заинтересован учебой и считался гордостью семинарии, которую окончил одним из первых на курсе.

По окончании Псковской семинарии Василий Беллавин поступает в Санкт-Петербургскую духовную академию. Учеба в академии много дала ему. Впоследствии Василия Беллавина, принявшего постриг с именем Тихона, не раз назовут «европейски просвещенным человеком», и в разных странах будут восхищаться его высокой образованностью, культурой, тактом. В академии он был также любим товарищами, здесь его в шутку называли Патриархом. Никому и в голову не могло прийти, что это шуточное прозвище окажется пророческим.

В 1887 году Василий Беллавин блестяще окончил академию со степенью кандидата богословия за сочинение «Кенэль и отношение его к янсенизму».

Выбор жизненного пути

После окончания академии Василий  Белавин получил степень кандидата богословия и в 1888 году был направлен преподавателем в родную ему Псковскую духовную семинарию.

Уклонившись от крайностей, он посвятил несколько лет мыслям о выборе жизненного пути. Будущий святитель еще не сделал выбора между служением белого, приходского священства и полным посвящением себя Богу в монашестве.

В Псковской семинарии он преподавал основное, догматическое и нравственное богословие и французский язык.

В 1891 году решение было принято: преподаватель Беллавин подал правящему архиерею прошение о принятии монашеского пострига. Епископ Гермоген, епископ Псковский и Порховский благосклонно отнесся к выбору молодого преподавателя. Постриг был назначен в семинарской церкви Трех святителей 14 декабря.

Василия Беллавина так любили в Пскове, что опасались, что полы в церкви, ( на втором этаже) где совершался постриг, не выдержат тяжести собравшихся. Для этого в нижнем этаже поставили специальные подпорки. Пострижение совершал епископ Гермоген.

Новопостриженный инок получил имя Тихон, в честь святителя Тихона Задонского. На следующий день в кафедральном соборе Пскова отец Тихон был рукоположен в сан иеродиакона, а в следующее архиерейское служение посвящен в иеромонахи.

Через три месяца после пострижения его назначили инспектором Холмской духовной семинарии в город Люблин (ныне Хелм на территории Польши). Начался новый жизненный этап служения Богу, Церкви, людям.

Служение на Холмщине

Первоначально отец Тихон пробыл на Холмщине недолго. Через два месяца его перевели в Казань – ректором семинарии с возведением в сан архимандрита. За это время он успел завоевать расположение не только коллег-преподавателей, но и правящего архиерея – архиепископа Флавиана (Городецкого) Варшавского и Холмского. И, когда освободилось место ректора Холмской семинарии, по ходатайству владыки Флавиана, архимандрит Тихон был возвращен в Холм, став ректором Холмской семинарии.

Сам он воспринимал эти перемещения как волю Божию.

Церковная жизнь в Холме имела свои особенности. Острые национальные и межрелигиозные распри сильно осложняли служение Православной Церкви. Среди местного польского и западноукраинского населения сильны были униатские и католические традиции. Да и в семинарской жизни были свои проблемы – и культурные, и экономические. Например, часть семинарских помещений были заняты под квартиры преподавателей, что было очень неудобно для учащихся, которым не хватало помещений. По воспоминаниям владыки Евлогия (Георгиевского), «архимандрит Тихон повел дело так, что постепенно все жильцы выехали.»

Вскоре после этого стараниями архимандрита Тихона в семинарии был устроен храм – во имя святителя Феодосия Черниговского. Храм обустраивался исключительно на средства жертвователей, первым из которых был отец Иоанн Кронштадский и служащие Холмской семинарии. В храме совершалось ежедневное богослужение, причем каждый из семи классов имел свой день для клиросного послушания.

Гораздо серьезнее были проблемы культурные: это и преимущество польского языка и польской культуры в глазах учащихся и части преподавателей, и местные обычаи, и настороженное отношение местного населения к духовенству, приехавшему из центральной России. Все это было сугубой заботой архимандрита.

Тем не менее будущий святитель прекрасно справлялся со всеми возложенными на него послушаниями. Как  впоследствии писал митрополит Евлогий (Георгиевский) «архимандрит Тихон был очень популярен и в семинарии и среди простого народа. Милый и обаятельный, он повсюду был желанным гостем, всех располагал к себе. Будучи ректором, он сумел завязать живые и прочные отношения с народом.»

Архиерейство

Наблюдая успешное служение архимандрита Тихона, епархиальный архиерей, владыка Флавиан (Городецкий) хотел видеть его одним из своих ближайших помощников.

В 1896 году такой случай представился. После ухода на покой викария Холмско-Варшавской  епархии епископа Гедеона архиепископ Флавиан сразу же подал представление Святейшему Синоду о назначении архимандрита Тихона на освободившееся место епископа Люблинского, викария Холмской епархии. Представление было отклонено, так как кандидату на тот момент не исполнилось еще и 32 лет, а по правилам церкви требовалось, чтобы епископ был не моложе 33 лет. Архиепископ Флавиан около года оставался без викария, и вновь обратился в Священный Синод с этим ходатайством. 4 октября 1897 года прошение было удовлетворено Святейшим Синодом и утверждено Императором. Наречение и посвящение в епископский сан было решено произвести в Санкт-Петербурге. 18 октября состоялось наречение. Произнося речь, положенную по чину наречения, архимандрит Тихон сказал слова, пророчески предопределившие его жизненный путь и ставшую девизом его служения: « Ныне разумею, что епископство есть прежде и более всего не сила, почесть и власть, а дело, труд и подвиг.»

На следующий день, 19 октября 1897 года, в Троицком соборе Александро- Невской Лавры архимандрит Тихон был рукоположен в епископа Люблинского, викария Варшавской епархии. Он стал самым молодым из современных ему иерархов Русской Православной Церкви.

Одиннадцать месяцев епископ Тихон служил на Холмщине. Уже в феврале 1898 года владыка Флавиан был переведен на Кавказ и назначен Экзархом Грузинской Церкви.

Новым архиепископом Варшавским стал владыка Иероним (Экземплярский). Их сотрудничество могло бы продолжаться долго, если бы не стечение обстоятельств, приведшее к конфликту святителя Тихона и игуменьей Екатериной (в миру графиней Евгенией Ефимовской).

В истории Церкви бывали случаи взаимного непонимания и даже конфликтов между праведниками. Так было и на этот раз. Епископ Тихон, будучи благочинным монастырей, совершал ревизию в женских обителях. Побывав в Леснянской обители, он поставил на вид игуменье отсутствие положенной отчетности и сказал ей, что недопустимо распоряжаться монастырским добром как своей собственностью. Это очень обидело матушку Екатерину – молитвенницу и подвижницу, отдававшую все силы на служение обители. Тем более, что обитель эта, основанная по благословению преподобного Амвросия Оптинского, первоначально создавалась на средства игуменьи.

В результате она отправилась в Санкт-Петербург с жалобами на епископа Тихона. Но ее синодальные знакомые вскоре поняли, что подробный разбор дела может стать неблагоприятным для самой игумении. Поэтому епископ Тихон был переведен с повышением – на самостоятельную, хоть и отдаленную кафедру, и назначен епископом Алеутским и Аляскинским.

От этого известия весь Холмский край пришел в смятение, а в день отъезда народ даже перекрыл железнодорожное полотно, не желая отпускать своего владыку. Лишь вмешательство самого святителя, обратившегося к провожающим с прощальным словом, помогло успокоить народ.

Миссионерство в Америке

30 ноября 1898 года епископ Тихон прибыл в Америку. Исторически и географически обширнейшая епархия святителя Тихона делилась на две части: Алеутские острова и Аляску, где паства в основном состояла из коренного населения ( алеутов, эскимосов и индейцев), и собственно Северо-Американский континент, где большинство прихожан были выходцами из Старого Света – славяне, греки, сирийцы и т.д.

Служение святителя Тихона в Америке продолжалось около десяти лет: с 1898 по 1907 год. Этот период был очень важен для святителя. Впоследствии он называл эти годы лучшими в своей жизни.

Но не обошлось и без трудностей. Ко времени прибытия епископа Тихона в Америку Святейший Синод прекратил выдачу субсидий Американской епархии. Приходилось опираться лишь на свои собственные, епархиальные средства, что было непросто из-за малочисленности православный приходов и их разбросанности по всему материку. Для живой связи с паствой святитель Тихон, продолжая традиции своих предшественников, православных миссионеров в Америке, уже в первый год своего служения совершил трансконтинентальное миссионерское путешествие из Сан-Франциско на север Аляски. За 78 дней этого трансконтинентального миссионерского путешествия владыка преодолел расстояние в 7300 миль, или более 11000 километров. Милосердие и любовь архипастыря к своей пастве, заброшенной в дебри крайнего севера Аляски, не останавливали ни расстояния, ни опасности пути, ни угрозы его собственному здоровью из-за эпидемий и болезней, частых у аборигенов.

«Всех провожавших его здоровых преосвященный благословил, а к болящим изволил пройти в палатки и летники, нимало не смущаясь заразительностью болезни, грязными помещениями и убийственно неприятным запахом вяленой рыбы. Каждого больного владыка благословил и утешил и со всеми простился ласковым словом, всем обещая молиться об их выздоровлении»

Через два года после вступления епископа Тихона на Алеутскую кафедру, в 1900 году, епархия Алеутских островов и Аляски была переименована Святейшим Синодом в епархию Алеутских островов и Северной Америки, а правящий архиерей стал именоваться Алеутским и Североамериканским.

И недаром: число православных приходов в Америке при епископе Тихоне возросло с 15 до 75. Благодаря трудам святителя несколько тысяч униатов (эмигранты из Карпатской Руси) перешли в православие. Частыми были случаи обращения в православие и из иных инославных вероисповеданий.

В 1905 году, после завершения строительства кафедрального собора в Нью-Йорке, туда, по инициативе святителя Тихона была перенесена архиерейская кафедра. В том же году Святейший Синод по достоинству оценил труды святителя: епископ Тихон был возведен в сан архиепископа, имея при себе двух викарных архиереев.

Но куда более значимой наградой для святителя было благословение на открытие православных духовных учебных заведений в Америке. Сразу же после получения благословения в Минеаполисе была открыта первая духовная семинария для подготовки православных священнослужителей в Америке, а также подготовительное духовное училище в Кливленде.

«Епархиальное начальство может лично приглядеться и испытать кандидатов в священство. Как местные уроженцы, таковые навсегда останутся здесь, в Америке, служить, а не будут вынуждены высчитывать «времена и лета» до своего отшествия на родину отсюда. Как родившиеся и воспитывавшиеся здесь, они будут знать свой народ и его нужды глубже, чем приезжающие из России и начинающие с азов знакомство с условиями здешнего быта, с языком, с продолжением церковного дела здесь. Как бы ни были хороши священники из России, их все же не считают родными здесь. С этим приходится считаться для обеспечения успешного хода миссионерского дела.»

Архиепископ Тихон предложил изменить статус миссионерской епархии. «Северо-Американскую епархию, - писал он в Святейший Синод, - следует преобразовать в экзархат Российской Церкви в Северной Америке. Дело в том, - писал он, - что в состав ее (епархии) входят не только разные народности, но разные православные Церкви, каждая из которых имеет свои особенности в каноническом строе, в богослужебном чине, в приходской жизни. Особенности эти дороги для них и вполне терпимы с общей православной точки зрения. Посему мы не считаем себя вправе посягать на национальный характер здешних Церквей, напротив – стараемся сохранить таковой за ними, напротив, стараемся сохранить таковой за ними, предоставляя им возможность быть непосредственно подчиненными  начальникам их же национальности. В своей области каждый из них самостоятелен, но дела, общие для всей Американской Церкви, решаются соборно, под председательством русского Архиепископа.

В состав проектируемого Американского Экзархата могут входить:

 Архиепископия Нью-Иоркская, коей подчинены Русские церкви в США и Канаде.
 Епископия Аляскинская (русские, алеуты, индейцы, эскимосы)
 Епископия Бруклинская (сирийцы)
 Епископия Чикагская (сербы)
 Епископия Греческая .

В 1908 году святитель Тихон основал первый на Американском континенте православный Свято-Тихоновский монастырь (во имя святителя Тихона Задонского) в Пенсильвании. В эти годы постепенно усиливалась в Америке волна славянской эмиграции. Святитель писал: «Хотелось бы верить, что не исчезнут они в море чужом, не останутся бесследными здесь, а внесут в духовную сокровищницу американского народа присущие славянской натуре алчбу духовную, порывы к небесному, заботы о других, смирение, покаяние, терпение. Прекрасным рассадником для воспитания этих чувств является православный монастырь. И впоследствии святитель не забывал своим попечением основанный им монастырь. В 1910 году, уже будучи архиепископом Ярославским, он пожертвовал монастырю из своих сбережений 10 тысяч рублей.

Также в 1906 году были изданы переведенные на английский язык книги: «Богослужения Святой Православной Церкви». Святитель считал, что перевод богослужебных книг на английский язык откроет новые перспективы для Православия в Америке.

Регулярно собирал святитель Тихон пастырские совещания. В феврале 1907 года был созван Всеамериканский Собор, который собрал представителей православного духовенства и мирян.

И вдруг, незадолго до его открытия пришла неожиданная весть – о переводе святителя Тихона в Россию, на Ярославскую кафедру.

20 февраля /5 марта 1907 года в Храме Иоанна Крестителя в Майфилде собор начал работу. Открывая первое заседание, архиепископ – теперь уже Ярославский и Ростовский Тихон – поставил три главный вопроса на ближайшие годы. Как ширить миссию? Какими путями идти к самостоятельности? Где изыскивать средства на открытие новых школ и приходов? Но решать эти вопросы уже предстояло другому епископу.

Проповедь в неделю торжества Православия стала прощальной беседой с американской паствой архиепископа Тихона.

«Своим духовным богатством, истиною, светом и радостью мы должны поделиться с другими, не имущими этих благ. И долг сей лежит не только на пастырях и миссионерах, но и на мирянах, ибо Церковь Христова есть тело, а в жизни тела принимает участие каждый его член», - говорил святитель.

За неполные десять лет миссионерского служения святитель Тихон повторил подвиг апостолов, созидая из миссионерской епархии Православную Церковь, паства которой состояла из десятка разный национальностей, общим числом более полумиллиона человек. Было построено множество храмов, монастырь, семинария, школы, приюты, возведены кафедральный собор во имя Святителя Николая Чудотворца в Нью-Йорке, храм Пресвятой Троицы в Чикаго, храм в Бруклине во имя Святителя Николая, - организованы Братство Нью-Йоркской Церкви и Кресто-Воздвиженский союз взаимопомощи сестер милосердия. Будучи «всем для всех», святитель Тихон, будущий Патриарх Московский и Всероссийский, обладал апостольским даром живой Христовой любви.

Возвращение на Родину. Ярославская кафедра

В апреле 1907 года святитель Тихон после многолетнего отсутствия вернулся на Родину.

За эти годы в стране произошли серьезные изменения: Россия пережила неудачную войну с Японией 1904-1905гг и революцию 1905-1907 годов. Даже проходя служение в Америке, святитель Тихон внимательно и с большой тревогой следил за событиями в России.

Архиепископ Тихон прибыл в Ярославль 11 апреля 1907 года. Ярославль готовился к достойной встрече и приему нового архипастыря.

Задолго до приезда поезда на перроне ярославского вокзала стали собираться представители духовенства, духовно-учебных заведений, городской администрации и полиции, множество мирян. Затем прибыл Преосвященный Евсевий (Гроздов), епископ Угличский. Как только поезд остановился духовенство во главе с Преосвященным Евсевием направилось к вагону архиепископа Тихона, чтобы получить благословение.

Потом святитель проследовал в директорское отделение вокзала, где и состоялось представление высших административных лиц, представителей духовно-учебных заведений и города. Затем в кафедральном соборе владыку встретило с подобающей честью старейшее городское духовенство.

Архиепископ Тихон обратился с первым назиданием к своим пасомым. «Не любопытство одно привело сюда вас, а любовь к Церкви, к ее служителям. Еще до приезда сюда я слышал много отрадного о вас, о любви ярославцев к благолепию храмов, о внимании к пастырям, и нынешнее стечение народа отрадно для меня. Храните эту любовь к вере и церкви Православной, к посещению храмов!»

Из собора владыка проследовал в свои покои. Там он начал знакомиться со своими сотрудниками. Начальники учебных заведений представляли своих преподавателей. Нашлись среди присутствовавших лица, которых владыка помнил по академии, нашлись земляки-псковичи. И уже при первой встрече с ярославцами владыка успел снискать себе чувства симпатии и уважения.

Первое впечатление не обмануло ярославцев. Уже несколько недель спустя, 20 мая, «Ярославские епархиальные ведомости»  опубликовали обращение архипастыря к духовенству. Обращение, изумившее всех.

«Его высокопреосвященство просит:

     Анонимных доносов ему не присылать, ибо таковым не только не будет придаваться значения, но и читаться они не будут.
В прошениях не писать «кавалеру орденов», ибо духовные лица лишь сопричисляются к орденам, а не состоят кавалерами оных. 
При представлениях не делать земных поклонов.
Пожелания святителя Тихона нашли живой отклик и сочувствие среди духовенства.

Став архиепископом Ярославским, святитель Тихон сразу же начал совершать пастырские поездки по епархии. Начав с Ярославля и его окрестностей, он постепенно посетил самые отдаленные приходы Ярославской епархии. При объездах он лично знакомился с приходским духовенством, с его деятельностью и поведением, узнавал семейное и материальное положение причта, входил во все подробности приходской жизни. Сам сын провинциального священника, святитель прекрасно понимал нужды провинциального духовенства и относился к нему с сочувствием и пастырской любовью.

Однажды посетив одно из сел на окраине Ярославля, святитель Тихон застал местного священника за уборкой картофеля. Внезапно увидев архиерея, батюшка испугался, однако ласковое, а не начальнически-строгое обращение владыки, его веселый и добрый нрав ободрили священника.

Другой подобный случай: В один из многочисленных объездов своей епархии владыка посетил приходской храм в глуши, священником в котором состоял семинарист, недавно получивший духовное образование и женившийся. Осмотрев храм, владыка, по обычаю, посетил домик батюшки и угостился предложенным ему скудным деревенским яством.

Когда владыка уже стал собираться и вышел в сени, появилась молодая матушка со стопкой, которую она держала трясущимися руками на тарелке: «Посошок – на дорогу!» И батюшка, и матушка, низко кланяясь, просили владыку «не побрезговать». Умиленный радушием бесхитростных молодых хозяев, архипастырь взял стопку и , пригубив, почувствовал, что это какая-то гадость, поморщился и произнес от неожиданности : «Горько».

Услыхав это знакомое, еще недавно так часто слышанное ею слово, молодая матушка, приняв его за известный символический призыв, радостно и порывисто кинулась к своему молодому мужу и, крепко обняв, поцеловала его, смущенного и оторопевшего от неожиданности.

Оторопели и все присутствующие и до невероятности смутились. Не смутился один только владыка: «Вот так и живите», - промолвил он при виде этой нежной пары, поцеловал их сам, благословил и уехал.

Занимаясь обширной пастырской деятельностью, святитель Тихон не оставлял и научных занятий: его трудами в Ярославле была издана уникальная по полноте справочная книга «Краткие сведения о монастырях и церквах Ярославской епархии».

Во время своего служения на Ярославской кафедре святитель Тихон посетил Кронштадского пастыря за несколько месяцев до его кончины. Они побеседовали, затем отец Иоанн сказал: «Теперь, владыка, садитесь вы на мое место, а я пойду отдохну.» В то время святитель Тихон не понял слов о. Иоанна Кронштадского, и лишь став Патриархом Всероссийским, вспомнил его слова.

В 1913 году по всей России начались торжества, связанные с 300-летием дома Романовых.

В связи с этим в мае 1913 года императорская семья посетила Ярославль и Ростов. Архиепископ Тихон обратился к императору с приветственным словом, сказав: «Подобно и предкам нашим и мы, со слезами радости встречаем тебя днесь, благочестивейший самодержавный государь, с августейшею твоею семьею и от всей души молим Господа, да исполнит Он и твое сердце радостью отца, о нас – чадах твоих - веселящегося, да умножит дни живота твоего и во всяком благопоспешествии да сохранит вхождение твое и исхождение во грады и веси ярославской земли.»

Императорской семьей была замечена огромная популярность архиепископа Тихона.

Казалось бы, дальнейшее управление архиепископом Тихоном одной из старейших российских епархий могло принести только благо. Тем не менее Высочайшим повелением от 22 декабря 1913 года архиепископ Ярославский и Ростовский Тихон переводится на Виленскую и Литовскую кафедру. Одновременно на его кафедру переводится архиепископ Виленский и Литовский Агафангел (Преображенский). Причины такой рокировки не до конца ясны, но наиболее вероятным представляется объяснение прот. Александра Рождественского: «Высшее церковное начальство, преимущественно светское, не любило, чтобы архиерей долго засиживался на одной кафедре, особенно если он приобретал там общие симпатии».

Проводы святителя Тихона, как всегда, были очень трогательными. После торжественного богослужения с архиереем простился весь город, начиная от губернатора и кончая простыми прихожанами. И клир, и миряне не могли сдержать слез. Был растроган и сам архиепископ Тихон. В порыве любви хор кафедрального собора Ярославля спел святителю Тихону «Патриаршее многолетие», сохранившееся с ХVII века.

Несколько месяцев спустя городская дума Ярославля «в воздаяние заслуг и трудов по управлению епархией» почтила его званием почетного гражданина города Ярославля. В печати было отмечено, что подобный случай – единственный практике Русской Церкви того времени.

Служение в Прибалтике. Первая мировая война

24 января 1914 года святитель Тихон прибыл в Вильну, в Свято-Духов монастырь – центр православной жизни Литовской епархии. В день вступления на Литовскую кафедру, обращаясь к новой пастве,  он сказал: « Я сознаю всю трудность святительского служения в этом разноверном и разноплеменном крае и прошу у вас помощи в моем служении.»

Как и прежде, архиепископ тихо объезжает города и села своей епархии, совершает богослужения, без устали, по нескольку часов кряду благословляет народ, осматривает монастырские и крестьянские хозяйства, экзаменует в школе учеников, проповедует, находя подход и христианскую любовь и для православных и для иноверцев. Друг и однокашник святителя пишет: « Помню, как он ехал на свою великолепную архиерейскую дачу, Тринополь, в простой коляске и в дорожной скуфейке, к ужасу русских служащих; но все, кто его встречали и узнавали, русские, поляки и евреи, низко ему кланялись.»

Как и ранее, святитель Тихон щедро жертвовал на благотворительность. Он оказывал материальную помощь Виленскому Свято-Духовскому братству, Литовской духовной семинарии и Епархиальному попечительству о бедных духовного звания, Виленскому приюту имени отца Иоанна Кроштадтского и многим другим церковным и общественным организациям.

Посещал архипастырь и Виленскую губернскую тюрьму, служил Божественную литургию и молебен в тюремной церкви. Его назидательное слово произвело глубокое впечатление на присутствующих. По окончании богослужения архипастырь проследовал в кабинет начальника тюрьмы, интересовался историей постройки тюремной церкви, бытом заключенных, подробно расспрашивал об арестантах-певчих. Святитель передал начальнику тюрьмы значительную сумму денег для улучшения пищи арестантов. Конечно, при таком отношении к пастве святитель Тихон снискал в Прибалтике те же всеобщее уважение и любовь, как и ранее в Ярославле, Америке и на Холмщине.

На это же полугодие приходится и визит в Виленскую епархию давнего благодетеля и друга святителя Тихона - митрополита Киевского и Галицкого Флавиана ( Городецкого). По мнению владыки Флавиана: «Если когда-нибудь будут выбирать в России Патриарха, то лучшего, чем он, не выберут». Мнение митрополита Флавиана оказалось пророческим.

Но вскоре спокойный, несмотря на все странствия, период служения святителя Тихона, закончился. Выстрелом в Сараево 28 июня 1914 года закончилась «la belle epoque» - «прекрасная эпоха» в Европе. Началась Первая мировая война.

Конечно же, святитель Тихон не остался в стороне. Он щедро жертвует на лазареты для раненых и принимает деятельное участие в помощи пострадавшим в военных действиях: совершает молебны и панихиды, оказывает духовную поддержку солдатам и офицерам, успокаивает беженцев.

Случалось архиепископу Тихону бывать и на передовых позициях, и под обстрелом.

Хорошие отношения сложились у него с Протопресвитером Русской Армии и Флота отцом Георгием Шавельским – человеком очень непростым. Обычно он крайне болезненно реагировал на вмешательство архиереев в дела своего ведомства. Известно, что он даже жаловался императору на епископов, выезжавших на фронт. Но поездки святителя Тихона у отца Георгия раздражения не вызывали – он сам с удовольствием сотрудничал со святителем и гостил у него в Виленской епархии.

Уже в 1915 году из-за близости фронта святителю Тихону приходится покинуть Вильно и переехать в Москву, эвакуировав местные святыни – мощи святых Виленских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия.

Местом пребывания владыки в Москве стал Данилов монастырь. Он становится известен и в церковных кругах и среди простых москвичей, уже тогда уже тогда оценивших своего будущего архипастыря. На это же время приходится и регулярное присутствие святителя в Святейшем Синоде.

В Святейшем Синоде

Очень непростым было это время. За несколько лет, из-за ситуации, сложившейся в связи с влиянием Распутина на дела церковные и светские, в Синоде сменилось четыре обер-прокурора – официального представителя светской власти в высшем органе церковного управления.

Не было согласия и среди архиереев: кто-то резко выступал против царского фаворита, кто-то предпочитал не вмешиваться в эти дела, кто-то был готов сотрудничать с царским любимцем. Святитель Тихон принадлежал ко второй категории архиереев, предпочитая не вмешиваться в политику. Это очень помогло ему в той обстановке, которая сложилась в Святейшем Синоде.

Начало синодальной деятельности святителя Тихона совпало с так называемым «тобольским делом», которое заключалось в самовольном прославлении епископом Тобольским Варнавою (Накропиным) Тобольского митрополита Иоанна (Максимовича). Отправив поздравительную телеграмму государю по случаю принятия должности Верховного главнокомандующего, епископ Варнава в той же телеграмме просил разрешения на церковное прославление святителя Иоанна Тобольского. К тому времени святителя Иоанна почитала вся Сибирь, и был собран достаточный материал для официальной канонизации. Император Николай II, занятый множеством неотложных дел, ответил уклончиво. Он разрешил пропеть величание над мощами местночтимого святого, но не одобрил всероссийской канонизации из-за множества проблем, свалившихся на страну и государя.

Получив ответ, Тобольский архиерей начинает действовать. Поздно вечером в Тобольске загудел большой соборный колокол. Все недоумевали: что за причина неожиданной тревоги? Но вот пришел и Преосвященный. Облачившись, он с сонмом духовенства, начал служить молебен о прославлении. Настроение среди духовенства и богомольцев было приподнятое. На следующий день возникли сомнения: «Не влетело бы!»

Весть о полулегальном прославлении святителя Иоанна достигает Петербурга, и епископ Варнава вызывается к допросу в Святейший Синод. Виновным себя епископ Варнава не признал. Дело осложнялось тем, что в церковных кругах ходили упорные слухи о том, что своей церковной карьерой , в частности, архиерейской хиротонией и назначением на Тобольскую кафедру, епископ Варнава обязан Григорию Распутину.

Святейший Синод предложил епископу Варнаве пока не уезжать из Петербурга. Но епископ, вопреки прямому указанию Синода, чуть ли на следующий день уехал в Тобольск. Тогда Священный Синод принял решение: прославление митрополита Иоанна считать недействительным, о чем посланием уведомить паству, самого епископа Варнаву уволить от управления епархией. Император Николай отказался утвердить решение Синода. В ответ обер-прокурор А.Д. Самарин подал в отставку, так как его антираспутинская позиция была известна. Новым обер-прокурором император назначил А.Н. Волжина.

Начало новой синодальной сессии, в которой участвовал святитель Тихон, совпало с рядом крупных перемен в иерархии Русской Церкви. Одно из этих событий не могло не отозваться болью в сердце святителя Тихона: умер его друг и давний благодетель митрополит Киевский Флавиан.

Светская власть воспользовалась кончиной владыки Флавиана для своих целей: на его место был переведен Петроградский митрополит Владимир, своей антираспутинской позицией давно мозоливший глаза царской семье. К тому же он высупил главным обвинителем епископа Варнавы. Все восприняли перевод первенствующего члена Синода Петроградского митрополита на Киевскую кафедру как опалу. А на Петроградскую каферду был назначен экзарх Грузии, архиепископ Питирим (Окнов), за которым, по слухам, утвердилась репутация распутинца.

Между тем было назначено особое заседание Священного Синода, на котором было принято такое решение: прославление считать недействительным; для нового освидетельствования мощей и проверки сведений о чудесах командировать в Тобольск Литовского архиепископа Тихона. Вскоре после прибытия архиепископа Тихона к месту назначения обер-прокурор Волжин получает от него документы, полностью разъясняющие суть дела, и до некоторой степени реабилитирующие Тобольского архиерея. Эти материалы открыли дорогу к легальной канонизации святителя Иоанна. Она была совершена через полгода.

Император оценил рассудительность, огромный такт и принципиальную церковность архиепископа Тихона. В мае 1916 года он пишет благодарственное письмо: «Архипастырское служение ваше было проникнуто глубокой преданностью исконным заветам русской православной церковной жизни и исполнено ревностью о благе Святой Церкви и благоустройстве приходской жизни. Ваши непрестанные святительские заботы о благе паствы вашей… снискали Мое Монаршее благоволение, в изъявлении коего Всемилостивейше жалую вам бриллиантовый крест для ношения на клобуке.

Поручаю себя вашим молитвам, пребываю к вам благосклонный Николай»

Святитель Тихон продолжал работу в Святейшем Синоде, где его и застала Февральская революция. 2 марта 1917 года на станции Дно недалеко от Пскова император Николай отрекся от престола, власть перешла к Временному правительству. Тут же с должности обер-прокурора был уволен ставленник Распутина Н.П. Раев, На должность обер-прокурора был назначен В.Н. Львов, фигура не менее одиозная. По всей стране начались увольнения архиереев, обвиненных в поддержке старого режима. В марте был уволен на покой Петроградский митрополит Питирим (Окнов), престарелый Московский святитель митрополит Макарий (Невский), архиепископ  Тобольский Варнава (Накропкин), обвиненные в тесных отношениях с Распутиным. Провозгласив всевозможные политические и гражданские свободы, правительство ужесточило давление на Церковь.

Вскоре между новым обер-прокурором возник конфликт на почве издания «Всероссийского церковно-общественного вестника». Обер-прокурор потребовал уволить в отставку редактора журнала профессора М.А. Остроумова и передать издание совету Петроградской академии, руководство которым захватил другой профессор, Б.В. Титлинов – сторонник церковного обновления.

В то время как члены Синода разъехались по своим епархиям на Страстную и Пасхальную недели, в Петрограде, по обыкновению, остались Сергий (Страгородский), епископ Финляндский, Тихон (Беллавин), архиепископ Литовский, и протопресвитер Георгий Шавельский. Определение о назначении нового главного редактора журнала подписали Преосвященный Сергий и отец Георгий Шавельский. А святитель Тихон оставил только запись в журнале Синода: «Вопрос о передаче редактирования «Всероссийского церковно-общественного вестника» совету профессоров Петроградской духовной академии требует, по моему мнению, обсуждения Святейшего Синода в полном составе.»

Обер-прокурор пропускает определение к исполнению, и 24 марта совет Петроградской академии избирает редактором «Вестника» Б.В. Титлинова.

Когда после Пасхи члены Синода вернулись в Петроград, у них сложилось единое мнение о незаконности передачи журнала Петроградской академии.  В Синоде решили: пусть академия ведет издание журнала на свои средства, а из хозяйственного управления денег на враждебную Церкви газету не выдавать.

Раздраженный решением Синода обер-прокурор, пользуясь поддержкой Временного правительства, решает изменить весь состав Синода. И 15 апреля 1917 года на заседании Священного Синода было зачитано обер-прокурором распоряжение о прекращении зимней сессии Синода и об увольнении его членов: митрополита Киевского Владимира (Богоявленского), архиепископов Литовского Тихона, Новгородского Арсения (Стадницкого), Гродненского Михаила (Ермакова), Нижегородского Иоакима (Левицкого), Черниговского Василия (Богоявленского), протопресвитеров Александра Дернова и Георгия Шавельского, - всех, кроме архиепископа Финляндского Сергия, и  о вызове новых членов на летнюю сессию.

Митрополит Владимир, архиепископы Тихон, Арсений, Михаил и Иоаким составили акт, в котором подтвердили свое несогласие с незаконной передачей «Вестника» совету Петроградской академии и сделали заявление о том, что «новый состав Синода должен быть образован способом каноническим, то есть архиереи должны быть избраны архиереями, а члены от белого духовенства – голосом последнего.»

Так закончилась синодальная деятельность святителя Тихона.

Московский митрополит

После Февральской революции Московская кафедра оказалась вакантной – по инициативе обер-прокурора Львова Московский митрополит святитель Макарий (Парвицкий-Невский) был уволен на покой и помещен в Николо-Угрешский монастырь. Святитель Макарий неоднократно заявлял, что прошение об отставке вырвано у него силой, он хочет продолжать служение, но все его письма и прошения оставались без внимания.

В Москве для выбора епархиального архиерея на приходских собраниях больше всего голосов сначала было отдано за А.Д. Самарина, в прошлом обер-прокурора Синода, осмелившегося в свое время противостоять влиянию Распутина. Избрание в епископы мирянина было делом в России неведомым, хотя оно и не чуждо практике древней Церкви.

Но последнее голосование в храме перед Владимирской иконой Божьей Матери дало перевес Виленскому архиепископу святителю Тихону. Вот как охарактеризовали его участники съезда: «Архиепископ Тихон известен как широко просвещенный иерарх, опытный в управлении, хорошо знакомый с демократическими порядками по своей долгой службе в Северной Америке, известен как любимый архипастырь в таких епархиях, как Варшавская, где он служил в Холме, Ярославская и Литовская; много раз был вызываем в Священный Синод. Это человек широкой христианской любви, мягкий и тактичный и в то же время неприкосновенный в своем возвышении ни к каким церковным силам вроде Распутина, не кланявшийся ни Раевым, ни Львовым – прямой православный церковный иерарх.»

29 июня архиепископ Тихон был возведен Святейшим Синодом на Московскую кафедру. Вскоре святитель Тихон нашел общий язык со своей паствой. Для всех у него находился ровный прием и ласковое слово, никому не отказывает он в совете, в помощи, в благословении. Скоро оказалось, что владыка охотно принимает приглашения служить в приходских церквях. И вот церковные причты и старосты начинают наперебой приглашать его на служения и церковные праздники, и отказа никому нет. После службы архипастырь охотно заходит в дома прихожан, к их великой радости. За короткое время своего архиерея знает чуть ли не вся Москва, знает, уважает и любит.

Между тем по всей стране шла подготовка к Поместному Собору. При Святейшем Синоде был образован Предсоборный Совет, в котором работали 62 члена: священники, ученые-богословы из мирян, известные церковно-общественные деятели.

В июне в Москве открылся Всероссийский съезд духовенства и мирян. Главной темой съезда был Всероссийский Церковный Собор, скорейшего созыва которого ждала вся Церковь, и исполниться этим чаяниям Господь судил во времена смуты.

За два дня до открытия Собора Святейший Синод возвел столичных архипастырей – Тихона Московского и Вениамина Петроградского, в сан митрополитов. Синодальная эпоха в истории Русской Православной Церкви доживала последние дни.

Собор

15 августа (ст. стиль), в праздник Успения Пресвятой Богородицы, в Успенском соборе Кремля открылся Всероссийский Поместный Собор.  На литургии , после пения Символа веры члены Собора поклонились покоящимся в храме мощам святителей Петра, Ионы, Филиппа и Гермогена и направились в Чудов монастырь приложиться к нетленным мощам святителя Алексия.

На следующий день после совершения Божественной литургии в храме Христа Спасителя, совершенной митрополитом Тихоном, открылось первое заседание Собора.

Деловые заседания начались 17 августа в Московском епархиальном доме и проходили в огромном зале, который примыкал к амвону.  Всего на Собор было избрано и назначено по должности 564 члена: все присутствующие в Синоде и правящие епархиальные архиереи, члены Предсоборного Совета, а также наместники лавр и настоятели прославленных обителей – Валаамской, Соловецкой, Саровской и Оптиной, протопресвитеры Николай Любимов и Георгий Шавельский. Остальные члены Собора вошли в его состав по избранию : от монашествующих 12 соборян, от военного и морского духовенства – 10 священников, от действующей армии – 15 мирян, от единоверцев – 11 человек, от духовных академий - 11 профессоров, от Академии наук и университетов – 13 членов, по 3 представителя от Государственной Думы и Государственного Совета. Но большинство Собора составляли избранники от 66 епархий. Каждая епархия присылала на Собор, помимо правящего архиерея, двух клириков и трех мирян. Епархиальные архиереи, которые не смогли прибыть на Собор, направили вместо себя викарных епископов или протоиереев – всего 12 заместителей. Участвовали и посланцы единоверческих автокефальных Церквей: от Румынской – епископ Гушский Никодим и от Сербской – архимандрит Михаил.

18 августа были проведены выборы председателя Собора, им стал Московский митрополит Тихон.

Дни военных поражений и бессилия государственной власти создали тревожную атмосферу на соборных заседаниях. Собор решает немедленно обратиться с призывом одуматься и прекратить внутренние распри ко всему русскому народу: «Братья возлюбленные – услышьте голос Церкви. Родина гибнет. И не какие-либо не зависящие от нас несчастья тому причиной – а бездна нашего духовного падения... Совершаются неслыханные святотатства и кощунства… Люди, живущие честным трудом, становятся предметом хулы… Православные, именем Церкви Христовой  Собор  обращается к вам с мольбою. Очнитесь, опомнитесь, встаньте за Россию.»

При открытии Собора лишь немногие были убежденными сторонниками восстановления патриаршества.

В своем докладе 11 октября епископ Митрофан Астраханский напомнил, что патриаршество известно на Руси с самого принятия христианства… Упразднение патриаршества Петром I явилось антиканоническим деянием. «Нам нужен Патриарх как духовный вождь и руководитель, который вдохновлял бы сердце русского народа, призывал бы к исправлению жизни и к подвигу и сам первый шел бы впереди.»

Собор приступил к обсуждению доклада епископа Митрофана. Для выступлений записалось 95 человек. Решительное большинство выступающих поддерживало формулу, предложенную епископом Митрофаном, в которой патриаршество ставилось в центр образуемой Собором высшей церковной власти.

Выступление архимандрита Иллариона (Троицкого), впоследствии архиепископа и ближайшего сотрудника Патриарха Тихона, особенно ярко обрисовало необходимость восстановления патриаршества: «Мы не можем не восстановить патриаршества; мы должны его восстановить, потому что патриаршество есть духовный закон высшего церковного управления каждой Поместной Церкви... Имена и объем власти первоиерарха изменяются, но непоколебимо стоит сам принцип первоиерарха в каждой Поместной Церкви. Печальным исключением является наша несчастная Русская Церковь со своим Синодом… Церковное сознание, как в 34-м апостольском правиле, так и на Московском Соборе 1917 года говорит неизменно одно: «Епископам всякого народа, в том числе и русского, подобает знати первого в них и признавати его яко главу.»

Есть в Иерусалиме «стена плача». В Москве в Успенском соборе тоже есть русская стена плача – пустое патриаршее место. Двести лет приходят сюда православные русские люди и плачут горькими слезами о погубленной Петром церковной свободе и о былой церковной славе. Какое будет горе, если и впредь навеки останется эта наша русская стена плача! Да не будет!

Москву зовут сердцем России. Но где же в Москве бьется русское сердце? В Успенском соборе, … у  переднего правого столпа должно биться русское православное сердце... И когда под звон московских колоколов пойдет Святейший Патриарх на свое историческое священное место в Успенском соборе – будет тогда великая радость на земле и на Небе.»

Постепенно большинство членов Собора убедились в необходимости восстановления патриаршества. 28 октября Собор вынес историческое решение о восстановлении в России патриаршества. Совершилось поворотное событие в жизни Русской Церкви: после двухвекового вынужденного безглавия она вновь обретала своего предстоятеля и первосвятителя.

Собор еще заседал, когда из Петрограда прибыл товарищ министра исповеданий С.А. Котляревский с вестью, что Временное правительство арестовано и власть взял Военно-революционный комитет. На очереди стояла Москва.

Скоро весь город оказался в руках красных восставших полков. На улицах лежали убитые и искалеченные, стреляли во дворах, с чердаков, из окон.

По свидетельству митрополита Евлогия «в эти кровавые дни в Соборе произошла большая перемена. Мелкие человеческие страсти стихли, враждебные пререкания смолкли. Собор начал преображаться в подлинный Церковный Собор, в органическое церковное целое, объединенное одним волеустремлением – ко благу Церкви.»

Избрание и поставление Патриарха

30 октября был проведен первый тур тайного голосования. На следующий день прошел второй тур, результатом которого стало выдвижение трех кандидатов на патриаршество. Наибольшее количество голосов набрал архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий), вторым был назван архиепископ Новгородский Арсений, и третьим кандидатом стал святитель Тихон.

Каждый из трех кандидатов по-своему относился к возможности избрания его в Патриархи. Вот как вспоминал об этом уже в эмиграции язвительный протопресвитер Георгий Шавельский: «В то время как Антоний стремился к патриаршеству как к манне небесной, Арсений трепетал при мысли, что тяжкий жребий патриаршества может упасть на него. Московский митрополит Тихон не отличался ни ученостью Антония и Арсения, бывших ректоров в академии, ни славой, витавшей около имен их. К вопросу о патриаршестве он относился спокойно и благодушно, полагаясь во всем на волю Божию.»

Избрание Патриарха было назначено на 5 ноября 1917 года в храме Христа Спасителя. После совершения часов, перед Божественной литургией, жребии с именами кандидатов были написаны митрополитом Киевским и Галицким Владимиром, во святом алтаре на особом столике, поставленном по левую сторону от престола, и положены в особый ковчежец. Ковчежец перевязали тесьмою, концы которой запечатали сургучной печатью. После этого митрополит Владимир изнес его из святого алтаря на солею и поставил на особо приготовленном тетраподе с левой стороны от Царских врат пред малою Владимирскою иконою Божией Матери. Во время чтения Апостола из Успенского собора была принесена чудотворная Владимирская икона Божией Матери, которую сопровождал митрополит Тифлисский Платон, и поставлена на солее по левую сторону от Царских врат, на том самом тетраподе. По окончании Божественной литургии и после совершения молебна Христу Спасителю, Пречистой Богоматери и святителям московским, в назначенное по чину время митрополит Владимир взошел на солею, взял тетрапод в руки и встал на середине солеи, так что присутствующим было хорошо видно, что печать и тесьма сохранились неприкосновенными. Приняв в руки ножницы, митрополит Владимир разрезал тесьму и поднял крышку с ковчежца. Старец-затворник Зосимовой пустыни иеромонах Алексий, трижды осенивший себя крестным знамением, принял благословение митрополита, вынул из ковчежца один жребий и вручил его митрополиту Владимиру. Митрополит предъявил соборянам жребий и огласил пред ними имя избранного в Патриархи – митрополита Московского и Коломенского Тихона.

Будущего Патриарха в это время в храме Христа Спасителя не было. Он совершал литургию в Крестовой церкви Троицкого подворья на Сухаревке. Вместе с ним в подворье в ожидании изъявления Божией воли пребывал и архиепископ Арсений, а владыка Антоний находился на подворье Валаамского монастыря.

Для объявления нареченному в Патриархи о его избрании в Троицкое подворье было направлено посольство во главе с митрополитами Владимиром, Вениамином и Платоном. По прибытии посольства святитель Тихон совершил молебен, затем митрополит Владимир взошел на амвон и произнес: «Преосвященнейший митрополит Тихон, священный и великий Собор призывает твою святыню на Патриаршество богоспасаемого града Москвы и всея России.» Митрополит Тихон ответил: «Понеже священный и великий Собор судил мне, недостойному, быти в таковом служении, благодарю, приемлю и нимало вопреки глаголю.»

Затем святитель Тихон, предчувствуя всю тяжесть выпавшего ему жребия, произнес краткое слово. В нем он говорил: «Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: Плач, стон и горе – и каковой свиток должен был съесть пророк Иезекииль. Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении, и особенно – в настоящую тяжелую годину! … Но да будет воля Божия! Нахожу подкрепление в том, что избрания сего я не искал и оно произошло помимо меня и даже помимо человеков, по жребию Божию. Уповаю на то, что Господь, призвавший меня, Сам и поможет мне Своею всесильною благодатью нести бремя, возложенное на меня.»

Интронизация Патриарха была назначена на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. В преддверии этого события святитель Тихон 7 ноября поехал в Троице-Сергиеву Лавру, дабы там, в строгом посте и молитвах у мощей Преподобного Сергия, подготовиться к первосвятительскому служению.

А в это время в столице Специальная комиссия во главе с архиепископом Кишиневским Анастасием срочно разрабатывала порядок интронизации Патриарха. Профессор И.И. Соколов по творениям святителя Симеона Солунского восстановил древний чин настолования Константинопольского Патриарха. Он и стал основой нового чинопоследования. Для торжества удалось получить в Оружейной палате жезл святого Петра, рясу священномученика Гермогена, а также крест, мантию, митру и клобук Патриарха Никона.

21 ноября ( 4 декабря), в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, в Успенском соборе Кремля состоялась интронизация Патриарха святителя Тихона. После штурма Кремля Успенский собор представлял собой удручающее зрелище: западная стена пробита большим снарядом, у Распятия, стоящего у восточной стены, снарядом оторваны руки.

Во время праздничной литургии состоялось настолование Патриарха. После Трисвятого два первенствующих митрополита Владимир и Платон, при пении «Аксиос» трижды возвели нареченного Патриарха на Патриаршее горнее место. Получив из рук митрополита Владимира жезл святого Петра, Патриарх Тихон сказал свое первое Первосвятительское слово. «Патриаршество восстанавливается на Руси в грозные дни, среди огня и орудийной смертоносной пальбы. Господь как бы говорит мне так: «Иди и разыщи тех, ради коих еще пока стоит и держится Русская земля. Но не оставляй и заблудших овец, обреченных на погибель, на заклание, овец поистине жалких. Паси их и возьми сей жезл благоволения. Паси их по правде.» В сем да поможет мне Сам Пастыреначальник, молитвами Пресвятой Богородицы и святителей Московских.»

В начале Первосвятительского служения: новая власть против церкви (1917 – 1918)

Чем больше укреплялась власть большевиков, тем сильнее были гонения на Церковь. Уже к концу 1917 года, практически одновременно с закрытием первой сессии Поместного Собора, Русская Православная Церковь лишилась всех учебных заведений.

20 января в Москве открылась вторая сессия Всероссийского Поместного Собора. Одновременно был опубликован декрет Совета Народных Комиссаров об отделении РПЦ от государства. Церковь была официально лишена государственных субсидий, а ее имущество было объявлено народным достоянием. Видя нестроения, творящиеся в России, Собор издает Чрезвычайное определение, согласно которому Святейшему Патриарху Тихону предоставляется право единоличного назначения Местоблюстителей.

В это время в Украине шли бои между красными и националистами, закончившиеся 25 января, когда Красная армия вошла в Киев. В тот же день был убит митрополит Киевский Владимир . Со времен Смуты Русская Церковь не видела подобного злодеяния.

Святитель Тихон был потрясен кончиной своего давнего друга и соратника. «Конечно, судя по-человечески, ужасною кажется эта кончина. Но нет ничего напрасного в путях промысла Божия. И мы глубоко верим, что эта мученическая кончина владыки Владимира была не только очищением его вольных и невольных грехов, которые неизбежны у каждого, но и жертвою благовонною во очищение грехов великой матушки-России.»

В связи с участившимися нападениями на духовенство «Союз объединенных приходов Православной Церкви» решил организовать охрану Патриарха. Было решено, что 18-20 человек из духовенства и мирян будут неотлучно дежурить на Троицком подворье, где пребывал святитель.  Сам Патриарх относился к этой инициативе с небольшой иронией, называя самодеятельную охрану «моя гвардия». Он прекрасно понимал, что безоружные люди никак не смогут защитить его.

В это же время – в феврале 1918 года святитель Тихон через Тобольского епископа Ермогена посылает свергнутому государю и его семье просфору и передает свое благословение. Впоследствии представители советской власти неоднократно ставили это в вину святителю Тихону, усматривая в этом проявление монархизма. В действительности, чуждый политики святитель просто хотел поддержать ближних, без вины находящихся в заточении.

3 марта в Брест-Литовске советская делегация подписала мирный договор с Германией, согласившись принять все условия ультиматума: от России отторгалась Польша, на следующий день Святейший Патриарх Тихон обратился к народу с посланием по поводу Брестского мира, в котором обличал антироссийский характер этого договора и призывал: «не радоваться и торжествовать по поводу мира, а горько каяться и молиться перед Господом»

Известна принципиальная аполитичность Патриарха – он отклонил предложения князя Трубецкого Г.Н. и А.В. Карташева послать благословение Белой армии - все-таки многие представители духовенства были обвинены в контрреволюции и убиты.

Собор, предвидя возрастание гонений, установил  возношение в храмах за богослужением особые прошения о гонимых ныне за православную веру и Церковь и скончавших свою жизнь исповедниках и мучениках в день 25 января или в следующий за сим воскресный день.

По завершении второй сессии Поместного Собора, 29 мая 1918 года, святителю Тихону удалось вовершить пастырскую поездку в Петроград. Визит Патриарха походил на памятные питерцам приезды в город святого Иоанна Кронштадского, чьи слова, обращенные к святителю Тихону: «Теперь, владыка, садитесь вы на мое место»,– стали поистине пророческими. Все те шесть дней, которые святитель провел в Петрограде и Кронштадте, его окружали толпы восторженного народа, устилавшего его путь цветами.

Обращаясь к Патриарху, председатель «Братства православных приходов» протоиерей Н. Рудницкий сказал о том, что братство объединяет людей, готовых на мученичество. В ответ первосвятитель заметил, что русский человек вообще умеет умирать, жить же и действовать не умеет. Задача братства не в том только, чтобы воодушевлять на мучения и смерть, но и наставлять, как надо жить, указывать, чем должны руководствоваться миряне, чтобы Церковь Божия возрастала и крепла. Наше упование – жизнь, а не смерть и могила.» Святитель знал цену восторженности и призывал свою паству к более трезвому взгляду на жизнь. Призыв Патриарха был всеми понят  по-разному. Кто-то воспринял благословение святителя и пронес свою веру сквозь все испытания, жизнью своей свидетельствуя о Христе. Иные же поняли этот совет как возможность бессовестной сделки с властью, оплачивая свои интересы жизнями ближних. Недаром в рядах питерского духовенства, восторженно встречавшего святителя Тихона, были почти все главари будущего обновленчества – священники Александр Введенский, Александр Боярский, Владимир Красницкий, Николай Платонов.

Закрытие Собора и гонения на Церковь (1918)

19 июня ( 2 июля ) 1918 года открылась третья сессия Поместного Собора Российской Православной Церкви. К этому времени уже были убиты Андроник Пермский и Гермоген Тобольский, одного большевики заставили рыть себе могилу, другого утопили в реке, привязав к нему камни. Было замучено множество духовенства и мирян. Последние дни доживала в Екатеринбурге царская семья.

Собор принял определение относительно охраны церковных святынь от захвата и поругания. Также на третьей сессии продолжилась работа над составлением определений о деятельности высших органов церковного управления.

В разгар работы Собора пришло известие о расстреле императора. О том, что вместе с ним расстреляны императрица, дети и царские слуги, власти поначалу умалчивали. Умалчивали и о том, что 5 июля, в 12 верстах от Алапаевска, казнили великую княгиню Елизавету Федоровну вместе с монахиней Варварой, великим князем Сергеем Михайловичем, князьями Игорем Константиновичем, Константином Константиновичем младшим, Иоанном Константиновичем, князем Владимиром Павловичем Палеем.

Узнав о расстреле царя, Патриарх Тихон произнес после Божественной литургии в московском Казанском соборе краткое слово: «На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывших государь Николай Александрович. И высшее наше правительство, исполнительный комитет, одобрил это и признал законным… Но наша христианская совесть, руководствуясь словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело. Иначе кровь расстрелянного падет и на нас. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточат нас в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это претерпеть…»

По всей стране продолжались расправы над духовенством, прикрывавшиеся разговорами о контрреволюции и необходимостях военного времени. В августе на станции Тюрлем был замучен епископ Амвросий (Гудко), живший на покое в Свияжском монастыре. Летом в Смоленске убили епископа Вяземского Макария (Гневушева). Вместе с ним расстреляли еще 13 человек. Тогда же был арестован и казнен епископ Балахнинский Лаврентий (Князев). Та же участь постигла епископов Вольского Германа (Косолапова) и Кирилловского Варсонофия (Лебедева). 23 августа в Москве расстреляли Селенгинского епископа Ефрема (Кузнецова), а вместе с ним всероссийски известного церковного и общественного деятеля , миссионера, протоиерея Иоанна Восторгова . В этот же день в Петербурге расстреляли настоятеля Казанского собора протоиерея Философа Орнантского и двух его сыновей, служивших в гвардии. И это только наиболее известные из жертв красного террора 1918 года, во время которого погибло за веру около 15 тысяч человек – представителей духовенства и мирян.

Заседания третьей сессии Собора были прерваны конфискацией помещений, в которых они проходили. К сожалению, созыв Поместного Собора в условиях последующих лет оказался невозможен.

После закрытия Помесного Собора Патриарх отправился с пастырским визитом в Ярославль и Ростов. Паства с восторгом встречала своего бывшего архиерея, ставшего Патриархом. Популярность святителя была так велика, что в мероприятиях по организации его встречи пришлось участвовать даже представителям советской власти.

Патриарх избегал прямой вовлеченности в происходящие события, но не мог оставаться и равнодушным зрителем совершающейся трагедии. Не раз он обращался к советским властям со словами обличения и увещевания.

26 октября 1918 года святитель Тихон направил Совету народных комиссаров послание, приуроченное к годовщине захвата власти большевиками: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и повергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. Не России был нужен заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно уничтожить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности: все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела.  Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюционности. Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения – напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения… Не проходит дня, чтобы в органах вашей печати не помещались самые чудовищные клеветы на Церковь Христову и ее служителей, злобные богохульства и кощунства. Вы глумитесь над служителями алтаря, заставляете епископов рыть окопы (епископ Тобольский Гермоген Долганов) и посылаете священников на грязные работы. Вы наложили свою руку на церковное достояние, собранное поколениями верующих людей… Вы закрыли ряд монастырей и домовых церквей без всякого к тому повода и причины. Вы заградили доступ в Московский Кремль – это священное достояние всего верующего народа. Ныне же к вам простираем мы наше слово увещания: отпразднуйте годовщину вашего пребывания у власти освобождением заключенных, прекращением кровопролития, насилия, разорения, стеснения веры; обратитесь не к разрушению, а к устроению порядка и законности, дайте народу желанный и заслуженный им отдых от междоусобной брани. А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая.»

Несмотря на то, что святитель не собирался публиковать это послание, содержание его стало известно, члены «Совета объединенных приходов Москвы» распространяли текст послания и в рукописных списках, и размножали его на гектографе.

В результате в ночь с 24 на 25 ноября Святейший Патриарх Тихон был подвергнут домашнему аресту без предъявления обвинения. В его покоях учинили обыск и поставили стражу. Около месяца провел святитель под домашним арестом. Однако, учитывая общественный и международный резонанс этого события, большевики были вынуждены убрать стражу из Троицкого подворья, бывшего резиденцией святителя Тихона.

Гонение на Церковь: вскрытие мощей, закрытие обителей, дела церковные (1919-1920)

В начале 1919 года по всей Советской России началась компания по вскрытию мощей. 1 февраля 1919 года наркомат юстиции издал постановление об организованном, подтвержденном протоколом, вскрытии мощей – специальными комиссиями, в присутствии священнослужителей.

В апреле встал вопрос о вскрытии мощей Преподобного Сергия Радонежского – одной из главных святынь русского народа. Пытаясь предотвратить осквернение мощей, Патриарх писал 2 апреля Председателю Совнаркома : «По долгу пастырского служения заявляю вам, что всякое оскорбление религиозного чувства народа вызовет в нем естественную скорбь, справедливое негодование и может взволновать его даже в несравненно большей степени, чем все другие невзгоды жизни…»

Но все призывы святителя остались без внимания. 11 апреля мощи Преподобного были вскрыты.

В целом в 1919-1920 годах были вскрыты мощи святителей Митрофана Воронежского, Питирима Тамбовского, Иоанна Новгородского, преподобных Макария Калязинского, Евфимия Суздальского, Нила Столобенского. Всякая попытка защитить святыню жестоко каралась.

29 июня (12 июля) на Патриарха Тихона было совершено покушение. По окончании Божественной литургии , благословив молящихся, Патриарх направился к своей пролетке. В это время из толпы к нему подбегает женщина, и, воспользовавшись всеобщим минутным замешательством, наносит Патриарху удар ножом в правый бок.

Немедленно пострадавшему оказывается медицинская помощь, ранение оказывается легким. Личность нападавшей была установлена, это была Пелагея Гусева.

30 июня по случаю избавления Патриарха от угрожавшей ему опасности в храме Христа Спасителя была отслужена Божественная  литургия с последующим благодарственным молебном.

В это время по всей России полыхала Гражданская война. Стремясь уберечь пастырей от вовлеченности в политическую борьбу, Святейший Патриарх издал два послания, целью которых было внести умиротворение в жизнь страны. В одном из них он обращался к чадам Православной Церкви: «Не мстите за себя… Но дайте место гневу Божию…»

Области переходили из рук в руки, и особенно тяжело приходилось тем пастырям, которые оставались на территориях, переходивших из рук белых войск под контроль Советов. Одна только лояльность духовенства белым властям рассматривалась красными как контрреволюция. Патриарх взывал: «Памятуйте же, отцы и братия, завет святого апостола: Блюдите себя от творящих распри и раздоры, повинуйтесь всякому человеческому начальству в делах мирских.» Многие тогда не поняли призывы святителя Тихона, многие участники Белого движения были обижены тем, что их ставят на одну доску с большевиками. Лишь потом они смогли оценить мудрость святителя Тихона, обеспечившего Церкви возможность существовать не только за рубежом, но и в России.

Тем не менее в конце 1919 года святитель был вновь вызван на Лубянку на допрос к следователю М.И. Лацису. В результате Патриарх вновь подвергся домашнему аресту, ему сообщили, что каждый посетитель Патриарха будет записываться, он может служить в домовой церкви, а вот проводить какие-либо заседания Церковного совета без предварительно разрешения ЧК – нет.

После кампании по вскрытию мощей началась кампания по закрытию обителей. Монастыри де-юре лишались права на существование: они могли существовать либо как трудовые артели в сельской местности, либо как церковный причт в городах. Малейшего неудовольствия властей часто было достаточно, чтобы закрыть обитель. Часто кампания по вскрытию мощей заканчивалась закрытием обители. Были закрыты Саввино-Сторожевский монастырь, Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Юрьев Новгородский монастырь, Макариево-Калязинский монастырь и многие другие обители.

К концу 1920 года почти по всей территории России установилась советская власть, но в делах церковных советская власть всячески провоцировала неразбериху, желая уничножить Церковь как идеологического противника. Патриарху никак не давали установить связь с епархиальными центрами и упорядочить церковную жизнь в России. Поэтому 20 ноября 1920 года Патриарх, Священный Синод и ВЦС, принимают постановление о самоуправлении епархий при невозможности поддерживать связь с каноническим центром или в случае прекращения деятельности Высшего церковного управления. Таким образом, был найден разумный путь к сохранению канонического строя церковного управления, как бы трагически для Церкви не развернулись события в стране.

Русская Церковь за рубежами Советской России (1921-1923)

Тысячи людей после революции и Гражданской войны вынуждены были покинуть Родину. Вместе с паствой ушли за рубеж и многие архипастыри. После поражения Деникина Россию покинули митрополит Киевский Антоний (Храповицкий), архиепископы Волынский Евлогий (Георгиевский) , Кишиневский Анастасий (Грибановский), Минский Георгий (Ярошевич), Курский Феофан (Гаврилов), епископ Лубенский Серафим (Соболев), и другие архиереи, застигнутые Гражданской войной на юге страны. Вместе с архиереями в эмиграцию ушло многочисленное духовенство, наслышанное о том, как красные относятся к священникам, служившим молебны о победах Белых армий.

Лидером церковной эмиграции становится владыка Антоний (Храповицкий) – митрополит Киевский, в недавнем прошлом – один из кандидатов на Патриарший престол. 19 ноября 1920 года в Константинопольском порту на пароходе «Великий князь Александр Михайлович» состоялось первое за пределами России заседание высшего церковного управления на юге России. Канонический статус ВЦУ был двусмысленным: образовано оно было как учреждение, подведомственное Константинопольской Патриархии, а само себя считало идентичным с Высшим церковным управлением на юге России и оставшимся в подчинении Патриарха Московского.

После переезда из Константинополя в Югославию ВЦУ обратилось к Сербскому Патриарху Димитрию с посланием, в котором говорилось о признании Патриархом Тихоном зарубежного ВЦУ. Сербский патриарх оказал гостеприимство российскому ВЦУ за границей, предоставил ему резиденцию Патриархии в Сремских Карловцах и не стеснял его ни в чем. Он считал ВЦУ учреждением Русской Церкви, подведомственным Патриарху Тихону.

21 ноября 1921 года в Сремских Карловцах с согласия Сербского Патриарха Димитрия состоялось первое заседание Общецерковного заграничного собрания, потом переименовавшего себя в Русский Всезаграничный Церковный Собор. В обращении Собора к чадам Русской Церкви были такие слова: «Да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли, да даст защиту вере и Церкви, да вернет на всероссийский престол помазанника, православного царя из дома Романовых. Против этого места из обращения возражали многие члены Собора. Архиепископ Евлогий призывал к благоразумию: « Поберегите Церковь, Патриарха. Заявление несвоевременно. Мы отягчим положение Патриарха, а ему и так уже тяжело!» Но собор не внял голосу оппозиции. Более того, было выпущено обращение к Генуэзской конференции, в котором содержался призыв к интервенции против Советской России.

Естественно, Патриарх должен был отреагировать на это воззвание, тем более, что они начинались со слов: По благословению Святейшего Патриарха Тихона, хотя на деле ни один из документов Карловацкого Собора не был послан на утверждение к Патриарху.

Не только «страха ради большевистского», но и потому, что были нарушены принципы, которым он следовал всю жизнь: Церковь должна оставаться вне политики.

5 мая 1922 года в Москве было вынесено постановление Священного Синода и ВЦС под председательством Патриарха Тихона, признающее:

1.Карловацкий Собор не имеющим канонического значения и его послание о восстановлении династии Романовых и обращение к Генуэзской конференции не выражающим голоса Русской Церкви

2. ВЦУ упразднить, ввиду того, что заграничное церковное управление увлекается в область политических выступлений, и заграничные приходы уже поручены попечению проживающего в Германии высокопреосвященнейшего митрополита Евлогия.

3. Священному Синоду иметь суждение о церковной ответственности некоторых духовных лиц за границей за их политические от имени Церкви выступления.

Митрополит Евлогий писал митрополиту Антонию: «Указ этот ошеломляет меня представлением той страшной смуты, которую он может внести в церковную жизнь.»

Большая часть членов ВЦУ склонялась к тому, чтобы не исполнять воли Патриарха.  Согласно решению Карловацкого Собора было учреждено ВЦУ за границей под председательсвом митрополита Антония, которому Собор дал звание заместителя Патриарха. Впоследствии структуры, учрежденные на Карловацком Соборе, стали основой РЗЦ.

В результате развала Российской империи значительная часть территорий оказалась за пределами Советского Союза.

Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, - на этих территориях образовались новые государства. В большинстве случаев правительства новых государств были заинтересованы в отрыве православных на своей территории от Московской Патриархии. В каждом случае этот вопрос решался по-разному, но Патриарх Тихон делал все возможное, чтобы сохранить единство Православия и Русской Церкви.

Голод. Изъятие церковных ценностей (конец 1921 – 1922)

Летом 1921 года в Поволжье, Приуралье, на Кавказе, в Крыму, на юге Украины разразилась жестокая засуха. В 34 губерниях России царил голод . К маю 1922 года голодало около 20 миллионов человек, около миллиона скончалось, 2 миллиона детей остались сиротами. В газетах появились сообщения о случаях людоедства. Тогда власти решили изъять ценности у Церкви. Для переговоров с церковными властями направили Горького.

Сострадая народному горю, святитель Тихон обратился к своей пастве, к восточным Патриархам, к папе Римскому, к архиепископу Кентерберийскому и епископу Йоркскому с посланием, которое до сих пор вызывает слезы: « Помогите! Помогите стране, помогавшей всегда другим! Помогите стране, кормившей многих и ныне умирающей от голода! Не до слуха вашего, но до глубины сердца вашего пусть донесет голос мой  болезненный стон обреченных на голодную смерть миллионов людей и возложит его и на вашу совесть, и на совесть всего человечества. На помощь немедленно! На щедрую, широкую, нераздельную помощь!» В ответ на обращение Патриарха в храмах начались сборы денег для голодающих.

В результате переговоров с Горьким был образован Всероссийский комитет помощи голодающим. (Помгол), в обязанности которого входило распределение помощи голодающим, в том числе и той, которая поступала из-за рубежа.

Но вскоре активная деятельность Помгола вызвала решительное недовольство властей, и 27 августа этот комитет распустили декретом ВЦИК, а собранные денежные средства конфисковали.

Вместо него стала действовать комиссия помощи голодающим при ВЦИКе. В декабре эта комиссия обратилась к Патриарху с призывом пожертвовать ценности, принадлежавшие Церкви, на нужды голодающих.

19 февраля 1922 года Патриарх издает новое послание к пастве, в котором призывает церковно-приходские советы жертвовать для голодающих любые драгоценные церковные украшения, если они не имеют богослужебного употребления.

Но 23 февраля был издан декрет ВЦИК о порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих. (имеются в виду все ценности, в том числе и богослужебные)

«Употребление священных предметов не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается Ею как святотатство: миряне – отлучением от Нее, священнослужители – извержением из сана, - Апостольское правило 73)

Власти сочли это послание нелегальной акцией и ужесточили давление на Церковь. Кампания по ограблению храмов началась по всей стране.

Ленин в секретном письме Совнаркому писал: «Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий…. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику…( после Генуи может оказаться, что жестокие меры против реакционного духовенства будут политически нерациональны, может быть, даже чересчур опасны)»

«Процессы церковников», арест Патриарха, начало обновленчества (1922-1923)

20 апреля в Москве, в здании Политехнического музея, открылся процесс, на котором судили 20 московских священников и 34 мирянина по обвинению в подстрекательстве к беспорядкам при изъятии церковных ценностей. В качестве свидетелей по делу привлекли Патриарха Тихона и архиепископа Никандра (Феноменова)

На вопрос с свидетелю Беллавину: «Вы приказывали всенародно читать ваше Воззвание?» - Патриарх спокойно отвечал: «Власти хорошо знают, что в моем Воззвании  нет призыва к сопротивлению властям, а лишь призыв хранить свои святыни и во имя их сохранения просить власть дозволить уплатить деньгами их стоимость и, оказывая тем помощь голодным братьям, сохранить у себя свои святыни.»

Председатель заявил, что «Ваш призыв будет стоить жизни вашим покорным рабам!»

Патриарх посмотрел любящим взором на служителей алтаря и ясно и твердо сказал: «Я всегда говорил и продолжаю говорить, что во всем виноват я один, а это лишь моя Христова армия, послушно исполняющая веления ей Богом посланного Главы. Но если нужна искупительная жертва, нужна смерть невинных овец стада Христова, - тут голос Патриарха возвысился и стал слышен во всех углах громадного зала, а сам он поднял руку и благословил их, - благословляю верных рабов Иисуса Христа на муки и смерть за него.» Подсудимые опустились на колени…

Трибунал приговорил 11 обвиняемых к расстрелу. После вынесения приговора Патриарх обратился с письмом к Калинину «о помиловании осужденных», ВЦИК помиловал шестерых лиц, а пятеро, протоиерей Александр Заозерский, Василий Соколов, Христофор Надеждин, иеромонах Макарий (Телегин) и мирянин Сергей Тихомиров были казнены в камерах Лубянки.

Также трибунал вынес постановление о привлечении Патриарха Тихона и архиепископа Никандра к суду в качестве обвиняемых.

Одновременно с «процессами церковников» во всеуслышание заявило о себе движение обновленчества. Однако, наряду с людьми, искренно радевшими об оживлении церковной жизни в России, в этом движении с самого начала присутствовали и те, кто «приискал Иисуса не ради Иисуса, а ради хлеба куса» и теперь тяготился строгостью церковных требований, предъявляемых к священнослужителям.

«Обновленческий раскол ужасен не тем, что у них был женатый епископат, а прежде всего тем, что по наущению дьявола, они совершали Литургию на крови», - писал о них впоследствии Святейший Патриарх Алексий I. То есть они составляли те самые черные списки духовенства и активных мирян, откуда органы черпали материалы для репрессий.

Отныне Патриарх вновь находится под домашним арестом.

6 мая в Москву приехала из Петрограда группа обновленцев: Введенский, Боярский, Белков . Вечером они появились в покоях Патриарха в сопровождении двух чекистов и вместо известия о помиловании объявили , что добились разрешение на созыв Поместного Собора при условии, что Патриарх оставит престол. «Я с радостью приму, если грядущий Собор снимет с меня вообще патриаршество, а сейчас я передаю власть одному из старейших иерархов и отойду от управления Церковью.»

Патриарх категорически отказался от предложенных обновленцами кандидатур и передал им письмо на имя председателя ВЦИК о передаче власти митрополиту Ярославскому Агафангелу из-за привлечения его, Патриарха Тихона, к гражданскому суду».

Митрополит Агафангел был готов исполнить волю Патриарха, но по распоряжению ВЦИК его задержали в Ярославле. Патриарх оставался под домашним арестом, без разрешения ГПУ к нему никого не пускали, его отношения с другими архипастырями были прерваны.

18 мая Введенский, Белков и Калиновский, московский священник-обновленец, опять явились в покои Патриарха, требуя подписать составленное ими прошение о передаче им канцелярии Святейшего Патриарха, «дабы не продолжалась пагубная обстановка в делах управления Церковью». Патриарх поручил им «принять и передать Высокопреосвященному Агафангелу по приезде его в Москву синодские дела». О том, как поступать, если митрополит Агафангел в Москву не приедет, Патриарх никаких распоряжений не сделал. И тогда находчивые авантюристы объявили эту резолюцию Патриарха актом передачи им церковной власти и, сговорившись с епископами Леонидом (Скобеевым) и Антонином (Грановским), объявили им об образовании ВЦУ во главе с преосвященным Антонином. На другой день НКВД выдворило Патриарха Тихона из Троицкого подворья, определив в Донской монастырь под домашний арест.

На Троицком подворье водворилось самочинное ВЦУ .

Александр Введенский попытался привлечь в обновленчество Петроградского митрополита Вениамина, считавшего Введенского своим другом. Ознакомившись с удостоверением обновленческого ВЦУ, не увидев подписи Патриарха, митрополит отказался признать ВЦУ. Через день, за воскресной литургией, было зачитано послание митрополита Вениамина, в котором он анафематствовал взбунтовавшихся священников Александра Введенского и Евгения Белкова и всех присоединившихся к ним.

На другой день после прочтения послания Петроградского митрополита , святителя арестовали. При аресте присутствовал о. Александр Введенский, и подошел к святителю под благословение. «Отец Александр, мы же с вами не в Гефсиманском саду», - спокойно сказал святитель и выслушал объявление о своем аресте.

Так начался процесс «Петроградских церковников». Всего на скамье подсудимых оказалось 86 человек. В результате процесса 10 человек приговорили к расстрелу, большинство обвиняемых к разным срокам лишения свободы со строгой изоляцией, 22 человека были оправданы. В ночь с 12 на 13 августа митрополит Вениамин, архимандрит Сергий (Шеин), Юрий Новицкий и Иван Ковшаров, обритые и одетые в лохмотья, были расстреляны. Митрополиту Вениамину удалось передать на волю клобук, внутри которого он написал: «Возвращаю мой белый клобук незапятнанным».

Нестроения в церкви продолжались. Патриарх в своем заточении был лишен всякой возможности повлиять на события.

К июлю 1922 года из 73 епархиальных архиереев обновленческому ВЦУ подчинилось большинство. Только 36 правящих архиереев остались верными Патриарху. 6 августа 1922 года «живоцерковники» созвали в Москве Всероссийский съезд белого духовенства, где присутствовало 190 человек. Главным решением его было ходатайство о созыве Собора, который, как предполагалось, лишит Первосвятителя патриаршего сана. Съезд потребовал от священства немедленно подчиниться ВЦУ и прекратить поминовение Патриарха Тихона за богослужением.

Члены Священного Синода, оставшиеся в Москве в конце 1922 года вынесли специальное постановление об обновленческом расколе, где говорилось, что викарии должны немедленно порвать общение с правящим архиереем, если он признает ВЦУ.

Тем временем обновленческое ВЦУ вынесло постановление о созыве Собора, который оно именовало Вторым всероссийским поместным собором православной Церкви. Открылся он в захваченном у Православной Церкви храме Христа Спасителя 2 мая и закончился через 6 дней. В обновленческом Соборе участвовало 476 делегатов. Собор объявил Патриарха Тихона лишенным сана и возвращенным в прежнее мирское положение.

4 мая комиссия пришла к Патриарху и вручила ему грамоту о лишении сана. На грамоте Патриарх написал: «Прочел. Собор меня не вызывал, его компетенции я не знаю и потому законным его решение признать не могу. Патриарх Тихон, Василий Беллавин.» Также святитель отказался снять священнические одежды, как требовала делегация обновленцев, и заявил, что даже на суд придет одетым как подобает монаху и Патриарху.

Освобождение Патриарха и укрепление церковной иерархии (1923)

В начале 1923 года Патриарха Тихона перевели из Донского монастыря в тюрьму ГПУ на Лубянке, где его регулярно допрашивали. Патриарха заверили, что если он пойдет на определенные уступки власти, можно и улучшить отношения властей к Церкви. Видя бедственное положение Церкви, Патриарх был вынужден согласиться. 16 июня он обратился в Верховный суд с заявлением о признании своей вины во враждебности , а иногда и активным действиям против Советской власти. И за обращение по поводу Брестского мира, и за анафематствование власти в том же 1918 году, и за воззвание против изъятия церковных ценностей. «Я заявляю Верховному суду, что отныне я советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от белогвардейской контрреволюции.»

Именно к этому периоду относится заявление Патриарха: «Пусть погибнет мое имя в истории, лишь бы Церкви была польза.»

Патриарх в своих посланиях того периода твердо очертил курс, которым отныне будет следовать:

Верность учению и заветам Христа
Борьба с обновленческим расколом
Признание советской власти и отказ от всякой политической деятельности.

Однако не только обновленцы, но и часть православного духовенства и епископата была недовольна действиями Патриарха. Осуждали святителя за покаяние перед советской властью, за отказ от мученического венца, за то , что не смог предотвратить возникновение обновленческого раскола.

Для ответа на все эти вопросы в Донской обители, ставшей резиденцией Святейшего Патриарха, был созван Малый Собор епископов.  Собор подтвердил свою преданность Патриарху, признал деятельность его безукоризненной и незапятнанной  и осудил обновленцев.

Освобождение Патриарха послужило толчком к массовому возвращению в Церковь священнослужителей из обновленческого раскола.

Всенародное покаяние митрополита Сергия Страгородского 27 августа. «И ты, старый, от меня откололся.»

Совместное последующее служение Божественной литургии.

Давление на Церковь продолжалось. Попытка введения Григорианского календаря.

В ноябре 1923 года власть потребовала от Патриарха примирения с обновленцами, в противном случае грозил Патриарху новым арестом. Патриарх отвечал решительным отказом, а близким объяснял, что теперь, когда он спокоен за судьбу Церкви, он с радостью пойдет и в тюрьму.

Сразу же после посещения Тучкова Патриарх сделал письменное распоряжение о Местоблюстителе Патриаршего Престола. Через несколько дней ГПУ арестовало ближайшего и бесценного помощника Патриарха митрополита Иллариона (Троицкого).

Последние годы (1924 – 1925)

Начальник 6-го отделения ОГПУ Тучков отвечал за борьбу с религиозными организациями в СССР.

В январе 1915 года появился указ Святейшего Патриарха о поминовении советских властей за богослужением в форме: «О стране Российстей и властех ея.» Этот указ, принятый под давлением власти должен был продемонстрировать лояльность Церкви по отношению к власти. Такое поминовение, несмотря на безбожие советской власти, не противоречило заповедям Христовым, и тем не менее, многим священникам указ Патриарха пришелся не по душе. Верующие же воспринимали этот указ как моление о смягчении сердец властителей и вразумлении их.

В ответ власти также пошли на небольшую уступку: 21 марта 1924 года Президиум ВЦИК принял постановление о прекращении дела Патриарха Тихона и его подвижников.

Но святитель не мог успокоиться на этом. 12 апреля Святитель напомнил Калинину, что

 архиереи, дела которых были прекращены по тому же постановлению, что и его, «не только не освобождены, но , как передают, высылаются в административном порядке в Бухару.» Положительного ответа на просьбу Патриарха не последовало.

Испугавшись, что их положение пошатнулось, церковные обновленцы пытались найти примирение с Патриархом в расчете на то, что им удастся склонить его на компромисс и принять их без покаяния. Эти расчеты нашли поддержку со стороны Тучкова

21 мая Патриарх и Священный Синод вынесли постановление об образовании нового, расширенного Синода, в который наряду со священнослужителями и мирянами, оставшимися верными Патриарху, вводятся и готовые принести покаяние деятели «Живой церкви» во главе с Красницким. «Болею сердцем, что столько архипастырей в тюрьмах, - сказал он самовольно уехавшему из ссылки митрополиту Кириллу, - мне обещают освободить их, если я приму Красницкого.»

«О нас, архиереях , не думайте, мы теперь только и годны, на тюрьмы, - сказал митрополит и стал еще настойчивее просить не вводить в церковное управление враждебного Патриаршей Церкви деятеля.

После встречи с митрополитом позиция Святейшего Синода на переговорах с Красницким стала более жесткой: ему отказали в должности заместителя председателя ВЦС и поставили главным условием воссоединения и созыва Собора публичное покаяние и переосвящение обновленческих храмов. Для Красницкого это требование оказалось неприемлемым, и переговоры тут же прекратились.

В это время Патриарх Тихон получил письмо от представителя Вселенского Патриарха в Москве Василия (Димопуло) с выписками из протоколов заседаний Священного Синода Константинопольской Церкви. Из документов видно, что Патриарх Григорий, «изучив точно течение русской церковности и происходящие разногласия и разделения, для умиротворения дела решил послать в Москву особую миссию, уполномоченную действовать на месте» Патриарх Константинопольский выразил пожелание, чтобы «ради единения расколовшихся и ради паствы Патриарх Тихон пожертвовал собою, немедленно удалился от управления Церковью, как подобает истинному и любвеобильному пастырю, и чтобы, хотя бы временно, упразднилось бы Патриаршество, как родившееся во всецело ненормальных обстоятельствах, в начале Гражданской войны, и как считающееся значительным препятствием к восстановлению мира и единения.»

Послание Патриарха Григория смутило и опечалило святителя Тихона. В ответном послании он отклонил неуместные советы своего собрата. Патриарх Григорий прервал общение с Патриархом Тихоном и впредь сносился с обновленцами (евдокимовским синодом) как с якобы законным органом управления Российской Церковью.

Его примеру последовали, не без колебаний и давления со стороны, и другие Восточные Патриархи . Поддержка Восточными Патриархами обновленческого раскола была серьезной бедой для Русской Церкви.

Все это – давление ГПУ, боль за гонимых сослужителей и паству, противостояние обновленцам, интриги Константинополя и непонимание зарубежных собратий подтачивало некогда железное здоровье святителя Тихона. А 9 декабря 1924 года на Патриарха обрушилось еще одно несчастье – был убит самый близкий ему человек – его келейник Яков Полозов. В покои Патриарха ворвались бандиты, и верный келейник встал между бандитами и Святейшим. Раздался выстрел и Полозов рухнул на пол. Прихватив висевшую на вешалке шубу, бандиты кинулись вниз по лестнице. Несмотря на возражения Тучкова, Патриарх настоял, чтобы Полозов был погребен у наружной стены малого Донского собора. Эта трагедия и сейчас остается загадкой: что же это было? Покушение на Святителя или банальный грабеж?

Предчувствуя скорый конец, святитель Тихон решает позаботиться о том, чтобы оставить церковное управление в надежных руках.  Он пишет «Завещательное распоряжение».

Кончина и погребение святителя (1925)

После убийства Якова Полозова здоровье Патриарха резко ухудшилось. К хроническим болезням добавились мучительные приступы грудной жабы. «Лучше сидеть в тюрьме, - сетовал Патриарх, - я ведь только считаюсь на свободе, а сделать ничего не могу. Я посылаю архиерея на юг, а он попадает на север, посылаю на запад, а его привозят на восток»

Врачи, наблюдавшие Патриарха, настойчиво советовали ему лечь в больницу. Святитель лег в частную клинику Бакуниной на Остоженке. Его положили в просторной светлой комнате с окнами на сад Зачатьевского монастыря. В клинике святителю стало спокойнее, чем в монастыре, однако посетители не оставляли Святейшего и здесь. Захаживал к нему и Тучков. После его визитов Патриарх чувствовал себя особенно усталым. На святителя было заведено новое дело, в котором он обвинялся в «составлении сведений о репрессиях, применяемых советской властью по отношению к церковникам, используя сведения из недостаточно верных источников, чтобы дискредитировать советскую власть. Преступление Беллавина В.И. следствием установлено.»

Также Тучков требовал, чтобы Патриарх издал послание, в котором безоговорочно признал бы Советскую власть и отмежевался бы от эмигрантского духовенства, призвав к этому и верующих. Переговоры были невероятно трудными.

В праздник Благовещения тяжело больной Патриарх вынужден был ехать на экстренное заседание Синода по выработке окончательного текста документа. Отредактированный документ митрополит Петр повез Тучкову, а оттуда опять в клинику на Остоженке. Рукой Тучкова в документ были внесены поправки, неприемлемые для Патриарха. Разговор с митрополитом был мучителен для святителя, и, когда митрополит Петр вышел от больного, ему стало плохо.

Около 10 часов вечера Патриарх попросил келейника Константина Пашкевича помочь ему умыться. Вдруг он пошатнулся и сделал движение как при острой сердечной боли. Келейник предложил ему поскорее лечь и заснуть.

Тогда Патриарх Тихон очень строгим, серьезным тоном сказал: «Теперь я усну…крепко и надолго. Ночь будет длинная, темная-темная». Без четверти двенадцать он открыл глаза и начал креститься. «Слава тебе, Господи!» - повторил он дважды и поднял руку, чтобы в третий раз осенить себя крестным знамением. Рука бессильно упала.»

Святитель Тихон отошел ко Господу в Благовещение 1925 года в 23 часа 45 минут, в Москве, в клинике Бакулиной на Остоженке, на 61-м году своей многострадальной и праведной жизни.

На следующий день тело почившего Патриарха было доставлено в Донской монастырь. Над осиротевшей столицей раздался скорбный колокольный звон, оповещавший православную Москву о кончине Святейшего Патриарха.

Посреди собора стоял дубовый гроб, лик усопшего был закрыт воздухом, сверху лежала мантия Патриарха, и всюду великое множество венков. Нужно было по 8-10 часов простоять в очереди, которая тянулась на 3 версты, чтобы проститься с почившим. За сутки к гробу приходило до 100 тысяч человек, и так продолжалось от среды до воскресенья. Торжественные панихиды состоялись во всех православных храмах России и за границей. Заупокойные службы совершили православные Патриархи и предстоятели всех других автокефальных Церквей.

Чин погребения Святейшего Патриарха Тихона был совершен 30 марта ( 12 апреля) , в праздник Входа Господня в Иерусалим. В Донском монастыре собралось не менее 300 тысяч человек. Отпевание совершали 56 архиереев и до 500 священников, пели хоры Чеснокова и Астафьева. Прощаясь с усопшим Патриархом, митрополит Петр сказал: «Тяжелый жребий выпал на долю его – править Русскою Церковью в такое бурное время. Но он уже отошел ко Господу. Труды и подвиги его закончились. …Помолись же, отец наш, за нас, осиротелых… и за Церковь Российскую, столь тобою любимую. Вечная память тебе, закатившееся солнышко Церкви Русской!»

По окончании богослужения гроб с телом святителя был обнесен вокруг монастыря, а затем захоронен в малом соборе Донского монастыря. Весь народ пел « Вечную память».

По слухам, в 1927 году, после закрытия Донского монастыря, власти, опасаясь, что мощи Патриарха станут предметом поклонения, извлекли его гроб из могилы и сожгли в крематории. По другим сведениям, останки Святейшего были тайно вывезены монахами и упокоены на Немецком кладбище в Лефортове. Сторонники третьей версии утверждали: понимая, что власти могут надругаться над останками Патриарха, монахи вскоре после погребения перезахоронили их где-то в некрополе Донского монастыря.

Вопрос о святых мощах Патриарха на соборе 1989 года даже не ставился – все участники собора были уверены, что никаких мощей не существует, так как в 1930-е годы прах Святейшего был вывезен из Донского монастыря и уничтожен. «Все были уверены, – рассказывает археолог Алексей Беляев, – то место, которое в Малом соборе Донского монастыря обозначено как могила, это не что иное, как просто обозначение места, где патриарх был когда-то погребен. Потому что были свидетели того, как в одну из зимних ночей в начале 30-х годов от Малого Собора Донского монастыря в сторону крематория отъехали сани с гробом».

С этим связана и история о «саккосе патриарха Тихона». Так, в 30-е годы на плечах обновленческого митрополита Александра Введенского появился зеленый саккос. Кто-то из «тихоновцев» предположил, что это тот саккос, в котором был погребен святейший Тихон. Поэтому после кончины Введенского саккос был приобретен святейшим патриархом Алексием I, отреставрирован, и помещен в церковно-археологическом кабинете Московской духовной академии. Принадлежность облачения патриарху Тихону подтверждала соответствующая надпись на музейной витрине…

«Мнение, будто тела патриарха нет в могиле, было настолько стойким, что даже митрополит Николай Ярушевич, служивший панихиду по святителю Тихону в Малом Донском соборе в 1948 году, сказал после окончания службы: «Мы молились сейчас только над могилой Святейшего, тела его здесь нет», — вспоминает архимандрит Тихон (Шевкунов).

Мощи святителя Тихона были обретены только в результате несчастного случая. Так, в 1991 году в Малый собор Донского монастыря была брошена бутылка с зажигательной смесью. Собор серьезно обгорел, была вскрыта большая часть пола. Тогда-то на дне трехметрового склепа археологами и был обнаружен дубовый гроб с мраморной доской: «Святейший Тихон. Патриарх Московский и всея России».

«Это случилось 17 февраля 1992 года в 23.15, – вспоминает Алексей Беляев, – Я позвонил патриарху Алексию II. Он был в Чистом, где проходило заседание Священного Синода. Сообщил, что гроб Святейшего патриарха Тихона в полной сохранности находится на своем месте. Он помолчал довольно продолжительное время. Спросил: «А Вы в этом уверены?». Я ответил: «Да, Ваше Святейшество. Вы можете тоже быть в этом уверены, если приедете». Пауза была уже короче. Святейший сказал: «Хорошо». И в 00.15 патриарх Алексий прибыл. После того как он все увидел, он поздравил братию, поблагодарил всех, кто участвовал в обретении».

В настоящее время рака с мощами святителя Тихона находится в Большом соборе Донского монастыря, слева от Царских врат. В монастырской келье, где жил святитель, недавно был создан дом-музей. В нем хранятся оставшееся нетленным облачение, в котором был погребен патриарх Тихон, а также фотографии, документы, личные вещи патриарха.

Дни памяти: 23 января (5 февраля) (Собор новомученников и исповедников Российских), 9 (22) февраля, 25 марта (7 апреля), 25 сентября (9 октября), 5 (18) октября (Московских святителей), 5 (18) ноября

Тропарь Тихону, патриарху Московскому и всея Руси
глас 3
В годину тяжкую Богом избранный / в совершённой святости и любви Бога прославил еси, / во смирении величие, в простоте и кротости силу Божию являя, / положил душу за Церковь, за люди своя, / исповёдниче патриарше святе Тихоне, / моли Христа Бога, / Емуже сораспялся еси, // и ныне спасти землю Русскую и паству Твою. Тропарь Прославление

Тропарь на прославление Тихона, патриарха Московского и всея Руси
глас 1
Апостольских преданий ревнителя / и Христовы Церкве пастыря добраго, / душу свою за овцы положившаго, / жребием Божиим избранного / Всероссийскаго Патриарха Тихона восхвалим / и к нему с верою и упованием возопиим: / предстательством святительским ко Господу / Церковь Русскую в тишине соблюди, / расточенная чада ея во едино стадо собери, / отступившия от правыя веры к покаянию обрати, / страну нашу от междоусобныя брани сохрани // и мир Божий людем испроси.

Использованные источники и литература:

1. «Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России»,  Благовест,  2011 г.
2.  Сайт «ПРАВОСЛАВИЕ.RU»  http://www.pravoslavie.ru/put/41952.htm
3. Сайт «Православие и мир»  http://www.pravmir.ru/svyatoj-patriarx-tixon-zapozdalaya-kanonizaciya/